"Августейший хозяин Москвы" - однозначно хорошая выставка о неоднозначном градоначальнике

В Музее Москвы про­хо­дит выс­тавка «Ав­гус­тей­ший хозяин Москвы», пос­вя­щен­ная Ве­ли­кому Князю Сергею Алек­сан­дро­вичу, мос­ков­скому ге­не­рал-гу­бер­на­тору, ко­ман­ду­ющему вой­сками Мос­ков­ского во­ен­ного округа, бла­гот­во­ри­телю и ме­це­нату.

Пред­став­лено более 500 эк­спо­на­тов: уни­каль­ные ар­хив­ные до­ку­менты, фо­тог­ра­фии, книги его личной биб­ли­отеки, письма, пор­треты пред­ста­ви­те­лей им­пе­ра­тор­ской семьи, наг­рады бла­гот­во­ри­тель­ных уч­реж­де­ний и об­ществ, оружие, во­ен­ная форма и многое другое.

Эк­спо­зи­цию соп­ро­вож­дает редкая до­ку­мен­таль­ная ки­нох­ро­ника, много ин­фор­ма­ци­он­ных сен­сор­ных эк­ра­нов с до­пол­ни­тель­ной ин­фор­ма­цией и оциф­ро­ван­ными ар­хив­ными ис­точ­ни­ками. Ве­ли­ко­лепно сде­ланы по­яс­не­ния к каж­дому раз­делу выс­тавки. По­се­ти­тели могут пос­мот­реть до­ку­мен­таль­ный фильм об ис­то­рии Чудова мо­нас­тыря, где в 1905 году Ве­ли­кий Князь был упо­коен по ре­ше­нию его суп­руги Ве­ли­кой Кня­гини Ели­за­веты Фе­до­ровны.

«Лицо его было бездушно… глаза, под белесыми бровями, смотрели жестоко»

фран­цуз­ский посол М. Па­ле­олог

«Все счи­тали его, и не без ос­но­ва­ния, хо­лод­ным и стро­гим че­ло­ве­ком, но по от­но­ше­нию ко мне … он про­яв­лял почти жен­скую неж­ность…»

Великая Княгиня Мария Павловна

Сергей Алек­сан­дро­вич был седь­мым ре­бен­ком им­пе­ра­тора Алек­сан­дра II и им­пе­рат­рицы Марии Алек­сан­дровны. Он ро­дился 29 апреля 1857 года, и стал первым из двух млад­ших сы­но­вей, рож­ден­ных пор­фи­ро­род­ными, то есть после того, как отец стал им­пе­ра­то­ром. В сен­тябре 1856 года после своей ко­ро­на­ции Алек­сандр II с суп­ру­гой по­се­тили Троице-Сер­ги­еву лавру и не­за­ви­симо друг от друга тайно обе­щали перед мощами пре­по­доб­ного Сергия: если у них ро­дится маль­чик, наз­вать его Сер­геем.

На выс­тавке пред­став­лены письма, от самых ранних лет Сергея Алек­сан­дро­вича до 1888 года, многие из них ад­ре­со­ваны Анне Фе­до­ровне Тют­че­вой, вос­пи­та­тель­нице Ве­ли­кого Князя, дочери зна­ме­ни­того поэта. В своих пись­мах он об­ра­ща­ется к ней по-фран­цуз­ски, на­зы­вая ее "душкой".

С рож­де­ния маль­чик был за­пи­сан в Пре­об­ра­жен­ский гвар­дей­ский полк. Его во­ен­ная карь­ера была пре­доп­ре­де­лена, хотя сам он хотел слу­жить во флоте.

На всех фо­тог­ра­фиях и пор­тре­тах Ве­ли­кого Князя видна его бе­зуп­реч­ная во­ен­ная вып­равка, но от глаз зри­теля скрыто, что Сергей Алек­сан­дро­вич болел кос­тным ту­бер­ку­ле­зом, и для того, чтобы умень­шить боль и сни­зить наг­рузку на поз­во­ноч­ник, пос­то­янно носил жес­ткий корсет. Может быть, и хо­лод­ный взгляд – ре­ак­ция на пос­то­ян­ную фи­зи­чес­кую боль, а также же­ла­ние за­ву­али­ро­вать при­род­ную стес­ни­тель­ность, ко­то­рую от­ме­чали многие его сов­ре­мен­ники.

На­чаль­ник Рус­ской ду­хов­ной миссии на Святой Земле ар­хи­ман­дрит Ан­то­нин (Ка­пус­тин) писал: «От вы­со­ких гостей май­ских тут все в вос­торге. Не­за­ви­симо от своего цар­ского рода и по­ло­же­ния, это на­илуч­шие люди, каких только я видел на свете. Да пре­бу­дет с ними и в них вовек не­от­ступно бла­го­дать Божия! Меня они оча­ро­вали своею чис­то­тою, ис­крен­ностью, при­вет­ли­востью и глу­бо­ким бла­го­чес­тием в духе Пра­вос­лав­ной Церкви. Про­были здесь 10 дней… и по­ло­вину ночей этого пе­ри­ода про­вели у Гроба Гос­подня в мо­литве».

В 1883 году при со­дей­ствии Ве­ли­кого Князя на­ча­лись ар­хе­оло­ги­чес­кие рас­копки в Иеру­са­лиме. Они под­твер­дили ис­то­ри­чес­кую под­лин­ность мес­то­по­ло­же­ния Гол­гофы. Зна­ме­ни­тый рус­ский ар­хе­олог, первый ди­рек­тор Ис­то­ри­чес­кого музея А.С. Уваров на­зы­вал Сергея Алек­сан­дро­вича «ве­ли­ким князем от ар­хе­оло­гии». Кстати, более 20 лет Ве­ли­кий Князь был по­чёт­ным пред­се­да­те­лем Им­пе­ра­тор­ского Рос­сий­ского ис­то­ри­чес­кого музея (как тогда на­зы­вался ГИМ).

В 1884 году Сергей Алек­сан­дро­вич со­че­тался браком с прин­цес­сой Гессен-Дарм­штадт­ской, внуч­кой ан­глий­ской ко­ро­левы Вик­то­рии и стар­шей сес­трой им­пе­рат­рицы Алек­сан­дры Фе­до­ровны, суп­руги Ни­ко­лая II. В пра­вос­ла­вии она по­лу­чила имя Ели­за­вета Фе­до­ровна.

Из письма Ели­за­веты Фё­до­ровны о Сергее Алек­сан­дро­виче его брату, Ве­ли­кому Князю Павлу Алек­сан­дро­вичу: “Это святой че­ло­век, ко­то­рый стоит выше всех нас — ты, ко­нечно, это чувс­тву­ешь”.

26 фев­раля 1891 года им­пе­ра­тор Алек­сандр III наз­на­чил своего брата на пост мос­ков­ского ге­не­рал-гу­бер­на­тора, через три года Ве­ли­кий Князь вошел в Го­су­дарс­твен­ный совет, а в 1896 году стал ко­ман­ду­ющим Мос­ков­ским во­ен­ным ок­ру­гом, вклю­чав­шим десять цен­траль­ных гу­бер­ний (Мос­ков­скую, Кос­тром­скую, Вла­ди­мир­скую, Ни­же­го­род­скую, Ка­луж­скую, Туль­скую, Ря­зан­скую, Там­бов­скую, Ор­лов­скую, Во­ро­неж­скую) и не­ко­то­рые уезды Твер­ской, Во­ло­год­ской, Ярос­лав­ской, Вят­ской, Пен­зен­ской и Смо­лен­ской гу­бер­ний. Таким об­ра­зом, он стал фак­ти­чески на­мес­тни­ком го­су­даря во всей Цен­траль­ной России.

Через нес­колько ме­ся­цев после своего наз­на­че­ния ге­не­рал-гу­бер­на­тор, раз­дра­жен­ный тем, что его экипаж мед­ленно ехал в общем потоке, при­ка­зал пе­рек­ры­вать дви­же­ние по Твер­ской во время его вы­ез­дов в город.

Не­по­пу­ляр­ность Сергея Алек­сан­дро­вича в среде мос­ков­ских купцов ил­люс­три­рует сле­ду­ющая ис­то­рия: в 1898 году Савве Мо­ро­зову со­об­щили, что ге­не­рал-гу­бер­на­тор хочет пос­мот­реть его зна­ме­ни­тый особ­няк, пос­тро­ен­ный Шех­те­лем на Спи­ри­до­новке. Мо­ро­зов сог­ла­сился, но когда Ве­ли­кий Князь с суп­ру­гой при­были на место, хо­зя­ина дома не ока­за­лось, и особ­няк гостям по­ка­зы­вали слуги. Сергей Алек­сан­дро­вич был взбе­шен.

Была про­ве­дена полная ре­конс­трук­ция всей сис­темы во­дос­наб­же­ния, введен запрет на сброс от­ра­бо­тан­ной воды с фабрик в реки.

В 1897 году на Ра­уш­ской на­бе­реж­ной была за­пу­щена первая оче­редь го­род­ской элек­трос­тан­ции: пред­наз­на­чен­ная для ос­ве­ще­ния улиц, домов и работы не­ко­то­рых пред­при­ятий, с 1899 года она также обес­пе­чи­вала элек­три­чес­твом линии первых мос­ков­ских трам­ваев.

Шло стро­итель­ство Мос­ков­ской ок­руж­ной же­лез­ной дороги и раз­ра­ба­ты­вался первый проект стро­итель­ства мос­ков­ского мет­ро­по­ли­тена.

От­рес­тав­ри­ро­ваны соборы Мос­ков­ского Кремля, Храм Ва­си­лия Бла­жен­ного, Смо­лен­ский собор Но­во­де­вичь­его мо­нас­тыря, Боль­шой театр.

В Но­вос­пас­ском мо­нас­тыре была ус­тро­ена усы­паль­ница бояр Ро­ма­но­вых в храме Романа Слад­ко­певца.

Ве­ли­кий Князь под­дер­жал пред­ло­же­ние Ивана Вла­ди­ми­ро­вича Цве­та­ева по соз­да­нию Музея изящ­ных ис­кусств имени Алек­сан­дра III (ныне - Го­су­дарс­твен­ный музей изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств имени А.С. Пуш­кина). Именно он нас­тоял на вы­де­ле­нии учас­тка земли на Вол­хонке, где пер­во­на­чально пла­ни­ро­вали стро­ить другое здание, по­мо­гал со сбором средств и эк­спо­на­тов для бу­ду­щей кол­лек­ции и лично ут­вер­дил проект ар­хи­тек­тора Р.И.Клейна.

Под по­пе­че­нием Сергея Алек­сан­дро­вича и его суп­руги Ели­за­веты Фе­до­ровны, на­хо­ди­лось более 100 бла­гот­во­ри­тель­ных об­ществ и объ­еди­не­ний.

Но все его дос­ти­же­ния как ге­не­рал-гу­бер­на­тора пе­ре­чер­кнула тра­ге­дия на Хо­дын­ском поле.

18 мая 1896 года в честь ко­ро­на­ции им­пе­ра­тора Ни­ко­лая II на Хо­дын­ском поле было ор­га­ни­зо­вано на­род­ное гу­ля­ние с раз­да­чей по­дар­ков. На поле об­ра­зо­ва­лась давка, в ре­зуль­тате ко­то­рой по офи­ци­аль­ным данным, по­гибло 1389 че­ло­век (по не­офи­ци­аль­ным данным, число по­гиб­ших пре­вы­сило 4000 че­ло­век). Ос­нов­ная вина за слу­чив­ше­еся об­щес­твом была воз­ло­жена на ге­не­рал-гу­бер­на­тора Москвы, его проз­вали «князем Хо­дын­ским».

Ве­ли­кий Князь Алек­сандр Ми­хай­ло­вич, ад­ми­рал, ге­не­рал-адъ­ютант, внук Ни­ко­лая I, в своих вос­по­ми­на­ниях писал: “Ве­ли­кий Князь Сергей Алек­сан­дро­вич сыграл ро­ко­вую роль в па­де­нии Им­пе­рии и был от­части от­ветс­твен за ка­тас­трофу во время праз­дно­ва­ния ко­ро­на­ции Ни­ко­лая II на Хо­дын­ском поле, в 1896 году. При всём же­ла­нии отыс­кать хотя бы одну по­ло­жи­тель­ную черту в его ха­рак­тере, я не могу её найти. Будучи очень пос­редс­твен­ным офи­це­ром, он, тем не менее, ко­ман­до­вал Л. Гв. Пре­об­ра­жен­ским полком — самым блес­тя­щим полком гвар­дей­ской пехоты. Со­вер­шенно не­ве­жес­твен­ный в воп­ро­сах внут­рен­него уп­рав­ле­ния, Ве­ли­кий Князь Сергей был тем не менее Мос­ков­ским ге­не­рал-гу­бер­на­то­ром, пост, ко­то­рый мог бы быть вверен лишь го­су­дарс­твен­ному де­ятелю очень боль­шого опыта. Уп­ря­мый, дер­зкий, неп­ри­ят­ный, он бра­ви­ро­вал своими не­дос­тат­ками, точно бросая в лицо всем вызов и давая, таким об­ра­зом, врагам бо­га­тую пищу для кле­веты и злос­ло­вия. <...> Им­пе­ра­тор Ни­ко­лай II не должен был до­пус­кать, чтобы Ве­ли­кий Князь Сергей сох­ра­нил бы свой пост ге­не­рал-гу­бер­на­тора после ка­тас­трофы на Хо­дын­ском поле.”

1 января 1905 года Сергей Алек­сан­дро­вич ушел в от­ставку с поста мос­ков­ского гра­до­на­чаль­ника, но ос­тался ко­ман­ду­ющим мос­ков­ского во­ен­ного округа.

4 фев­раля 1905 года, около трех часов дня, Ве­ли­кий Князь вышел из Ни­ко­ла­ев­ского дворца в Кремле и сел в карету. Не успел он отъ­ехать, как раз­дался взрыв. Когда дым рас­се­ялся, на Се­нат­ской пло­щади Мос­ков­ского Кремля ос­та­лись лежать два изу­ро­до­ван­ных тела – это были Сергей Алек­сан­дро­вич и кучер. Бомбу в карету ве­ли­кого князя бросил член боевой ор­га­ни­за­ции эсеров Иван Каляев. Ели­за­вета Фе­одо­ровна от­пра­ви­лась в тюрьму, где был зак­лю­чен Каляев, и при­несла ему про­ще­ние от имени суп­руга, ос­та­вив зак­лю­чен­ному Еван­ге­лие. Она про­сила им­пе­ра­тора о по­ми­ло­ва­нии убийцы, но он от­ка­зал.
Из письма Ели­за­веты Фе­одо­ровны Ни­ко­лаю II 7 апреля 1910 года: «До­ро­гой мой… Сергей с ра­достью умер за тебя и за свою родину. За два дня до смерти он го­во­рил, с какой го­тов­ностью пролил бы свою кровь, если бы мог этим помочь».