Между Парижем и Москвой. Александра Бычкова и Сергей Кольцов

Выс­тавка «Между Па­ри­жем и Мос­квой» стала про­дол­же­нием прош­ло­год­ней эк­спо­зи­ции «Мос­квичка. Жен­щины со­вет­ской сто­лицы 1920–1930-х», одной из ге­ро­инь ко­то­рой была ху­дож­ница Алек­сан­дра Коль­цова-Быч­кова.

Ны­неш­няя выс­тавка пос­вя­щена твор­чес­кому союзу суп­ру­гов Сергея Коль­цова и Алек­сан­дры Коль­цо­вой-Быч­ко­вой. В её основе лежат две рет­рос­пек­тивы, две твор­чес­кие линии, зри­тели могут зна­ко­миться с де­ятель­ностью каж­дого из героев по от­дель­ности и в то же время по­пы­таться найти их точки соп­ри­кос­но­ве­ния.

Вот, нап­ри­мер, один и тот же мотив - муж­чина и жен­щина идут под руку. Но в одном случае это муж­ское ви­де­ние, где жен­щина явно опи­ра­ется на своего пар­тнера, а в двух других – жен­ский взгляд на свет­ские пары, их кос­тюмы, манеру дер­жаться.

Эк­спо­зи­ция твор­чес­кого нас­ле­дия суп­ру­гов очень раз­но­об­разна: тек­стиль­ные панно, жи­во­пись, скуль­птура, гра­фика.

И, ко­нечно, ис­то­рия любви, ко­то­рая при­дает особый ро­ман­ти­чес­кий флёр про­екту Музея Москвы.

В 1920-1930-е годы Нар­ком­прос ре­гу­лярно от­прав­лял за гра­ницу пи­са­те­лей, ху­дож­ни­ков для за­имс­тво­ва­ния ев­ро­пей­ского опыта. Суп­ру­гов от­пра­вили вместе, но не как се­мей­ную пару, а как две са­мос­то­ятель­ные твор­чес­кие еди­ницы, перед ко­то­рыми стояли разные задачи.

У Алек­сан­дры Коль­цо­вой-Быч­ко­вой, как у спе­ци­алиста по де­ко­ра­тивно-прик­лад­ному ис­кусс­тву, была задача оз­на­ко­миться с пос­лед­ними па­риж­скими тен­ден­ци­ями в ин­дус­трии моды.

Цикл ри­сун­ков пос­вя­щён зна­ме­ни­той в ту пору тем­но­ко­жей тан­цов­щице Жо­зе­фине Бейкер, про ко­то­рую го­во­рили, что она тан­це­вала голой и умерла ве­се­лой. Но об­на­жен­ными тан­цов­щи­цами Париж не уди­вить, по­этому Жо­зе­фина вы­хо­дила на сцену с ручным ге­пар­дом в брил­ли­ан­то­вом ошей­нике. Зверь пе­ри­оди­чески сбегал в ор­кес­тро­вую яму, пы­та­ясь уку­сить кого-то из му­зы­кан­тов. Это до­бав­ляло шоу эмоций. Жо­зе­фина стала очень модной, многие ху­дож­ники писали ее пор­треты. С по­мощью сек­ре­та­рей она вы­пус­тила ме­му­ары, при этом сама была нег­ра­мотна, так как в школе не учи­лась. Во время Второй Ми­ро­вой войны Бейкер ра­бо­тала на фран­цуз­скую раз­ведку, по­лу­чила удос­то­ве­ре­ние лет­чика и офи­цер­ский чин лей­те­нанта ВВС, но не летала, а по по­ру­че­нию ге­не­рала Де Голля гас­тро­ли­ро­вала по Се­вер­ной Африке, под­ни­мая боевой дух солдат. Своих детей у нее не было, но она усы­но­вила 12 детей разных на­ци­ональ­нос­тей (фран­цу­зов, ко­рейца, японца, финна, уро­жен­цев Се­вер­ной Африки и Ла­тин­ской Аме­рики), пы­та­ясь до­ка­зать, что все могут жить мирно. Жо­зе­фине было 68 лет, когда она бурно от­ме­тила 50 - летие своей сце­ни­чес­кой де­ятель­ности, дала кон­церт, стан­це­вала голой на ве­че­ринке, а через пару дней ее нашли мер­твой в пос­тели с га­зе­тами, в ко­то­рых были хва­леб­ные отзывы о ее юби­лей­ном кон­церте.

Но вер­немся к нашим глав­ным героям. В 1931 году в Боль­шом дворце прошла выс­тавка Салона не­за­ви­си­мых, ор­га­ни­зо­ван­ного еще в 1884-м Жоржем Сёра, Аль­бе­ром Дюбуа-Пилле, Оди­ло­ном Ре­до­ном и Полем Синь­яком. Пре­зи­дент Салона, Поль Синьяк, приз­нан­ный мэтр ев­ро­пей­ского ис­кусс­тва, при­об­рел три тек­стиль­ные работы в тех­нике ап­пли­ка­ции Коль­цо­вой-Быч­ко­вой с изоб­ра­же­нием цветов и ко­раб­лей (каждая стоила по 250 фран­ков).
«Гар­мо­ния Ваших ком­по­зи­ций от­лична. Вы ра­бо­та­ете с боль­шой уве­рен­ностью и в полном со­от­ветс­твии с на­ту­рой. Вы от­лично вла­де­ете ма­те­рией и от­лично пе­ре­да­ёте при­роду. Ваши ко­рабли дей­стви­тельно ко­рабли, а не сабо, а я так люблю ко­рабли. Для меня было удо­воль­ствием выб­рать два Ваших про­из­ве­де­ния. Моя жена, также ху­дож­ница (она под­пи­сы­ва­ется Сель­мер­хем Дег­ранж), ей также уда­ются цветы, выб­рала Ваш букет, ко­то­рый привел её в вос­торг. Мы Вас очень хорошо примем в нашем доме…Я в Вашем рас­по­ря­же­нии, чтобы дать Вам любой совет, ко­то­рый Вы у меня поп­ро­сите».

из письма Поля Синь­яка Алек­сан­дре Коль­цо­вой-Быч­ко­вой

Первым в СССР вер­нулся Сергей Коль­цов. Его выс­тавка па­риж­ских работ (она так и на­зы­ва­лась — «Париж») в зале ко­опе­ра­тива ху­дож­ни­ков на Куз­нец­ком Мосту стала нас­то­ящей сен­са­цией: ка­ран­даш­ные наб­роски па­риж­ских ти­па­жей, жи­во­пис­ный «Парад ин­ва­ли­дов», вдох­нов­лен­ный шес­твием на День памяти о Первой ми­ро­вой войне, ак­ва­рель­ные улич­ные сценки. За­вер­шали эк­спо­зи­цию скуль­птуры, на­по­ми­на­ющие работы и Огюста Родена, и Кон­стан­тина Бран­кузи. Этот проект принес Коль­цову славу. В нас­то­ящее время работы из па­риж­ского цикла Коль­цова на­хо­дятся в разных музеях нашей страны, и спе­ци­ально к выс­тавке его соб­рали вновь. Из 140 по­зи­ций уда­лось найти 92 и 89 при­везти на выс­тавку!

Со­ро­ко­вые годы суп­руги про­во­дят в Москве. Коль­цов соз­дает гра­фи­чес­кий цикл «Защита Москвы», вос­ста­нав­ли­вает фигуры Тер­пси­хоры и Ле­тя­щего гения на фасаде Боль­шого театра. Но в ходе пос­лед­ней рес­тав­ра­ции театра их сняли, пос­чи­тав подход скуль­птора слиш­ком ав­тор­ским.

В 1974 году бла­го­даря уси­лиям суп­руги в выс­та­воч­ном зале Союза ху­дож­ни­ков РСФСР от­кры­лась его пер­со­наль­ная выс­тавка. Алек­сан­дра Коль­цова-Быч­кова ушла из жизни 1985 году, ей было 92 года.