Память о счастье

Эпиг­ра­фом к выс­тавке в музее Тро­пи­нина “Память о счастье” я бы пред­ло­жила строки Юрия Ле­ви­тан­ского:

“Всего и надо, что вглядеться, — боже мой,Всего и дела, что внимательно вглядеться…”

Дело в том, в эк­спо­зи­ции, пос­вя­щен­ной теме се­мей­ного и дет­ского пор­трета в жи­во­писи конца XVIII – первой по­ло­вины XIX веков, кро­ется много за­га­док, она полна сим­во­лов и на­ме­ков, нужно только вгля­деться. Итак…

На выс­тавке есть и боль­шие по­лотна, и ми­ни­атюры, работы маслом и ак­ва­релью, пор­треты членов им­пе­ра­тор­ской фа­ми­лии, а также дворян и купцов. Объ­еди­няет их тема семьи и детс­тва, ко­то­рая стала осо­бенно по­пу­ляр­ной в эпоху сен­ти­мен­та­лизма на рубеже XVIII-XIX вв.

Изоб­ра­же­ния детей за­час­тую до­пол­ня­лись ак­сес­су­арами со скры­тым смыс­лом, ко­то­рый был ясен для сов­ре­мен­ни­ков, но се­год­няш­ним зри­те­лям порой тре­бу­ются по­яс­не­ния. Вот маль­чик с хлыс­ти­ком для вер­хо­вой езды, сим­во­ли­зи­ру­ющим его пос­лу­ша­ние и дис­цип­ли­ни­ро­ван­ность.

Собака рядом с де­воч­кой - это ал­ле­го­рия доб­ро­де­тели, ее вер­ности бу­ду­щему суп­ругу. Одно из цен­траль­ных про­из­ве­де­ний эк­спо­зи­ции – кар­тина В. А. Тро­пи­нина «Де­вочка с со­ба­кой» 1831 года. Это воль­ное пов­то­ре­ние ана­ло­гич­ного пор­трета фран­цуз­ского ху­дож­ника Жана-Ба­тиста Грёза. Кстати, сов­ре­мен­ники на­зы­вали Тро­пи­нина «рус­ским Грёзом». На пор­трете изоб­ра­жена внучка ге­не­рала Рим­ского-Кор­са­кова Даша. Тро­пи­нин за­имс­твует у Грёза ком­по­зи­цию кар­тины.

Как из­вес­тно, в платья раньше оде­вали до оп­ре­де­лен­ного воз­раста и де­во­чек, и маль­чи­ков. С XVI по XIX века эта тра­ди­ция су­щес­тво­вала и в Европе, и в России.

Пока маль­чик был в платье, это оз­на­чало, что его вос­пи­та­нием за­ни­ма­ются жен­щины – мать и няньки, а когда маль­чик на­чи­нал носить штаны, это го­во­рило о том, что он вырос и пе­ре­шёл под опеку мужчин – отца и гу­вер­нёра. Смена платья на муж­ской наряд про­ис­хо­дила при­мерно в се­ми­лет­нем воз­расте. Мне сразу вспом­нился дет­ский­пор­трет Лер­мон­това кисти не­из­вес­тного ху­дож­ника. Трех­лет­ний Ми­шенька был очень раз­до­са­до­ван, что его на­пи­сали в платье как де­вочку, и нож­ни­цами для ба­буш­ки­ного ру­ко­де­лия ре­ши­тельно по­ре­зал плать­ице с кру­же­вами.

Как на пор­тре­тах брата и сестры Крив­цо­вых кисти Петра Шам­шина оп­ре­де­лить, где сестра Ольга, а где брат Петр? У де­вочки в руках кор­зина с розами, знак любви и кра­соты, а у маль­чика – яблоко, биб­лей­ский символ поз­на­ния добра и зла.

А на этом пор­трете маль­чик изоб­ра­жен с мя­чи­ком для же-де-пом, это ста­рин­ная игра в мяч, про­об­раз тен­ниса.

Вот серия грус­тных пор­тре­тов. Этот ре­бе­нок умер в мла­ден­чес­ком воз­расте, рука про­ви­де­ния за­би­рает его на небеса.

Перед нами пор­трет вдовца, об этом “рас­ска­зы­вает” ге­ор­гин, сто­ящий на заднем плане.

Мо­ло­дых ма­те­рей при­нято было изоб­ра­жать в го­лу­бом платье, го­лу­бой цвет в цер­ков­ной сим­во­лике обоз­на­чает высшую чис­тоту и не­по­роч­ность, это цвет Божией Матери.

Не­боль­шие ак­ва­рели или ми­ни­атюры дарили родс­твен­ни­кам, их от­прав­ляли вместе с пись­мами, брали в пу­те­шес­твие или в во­ен­ный поход.

На выс­тавке пред­став­лены работы Алек­сан­дра Брюл­лова и прид­вор­ного ак­ва­ре­листа Вла­ди­мира Ива­но­вича Гау.

Ве­ли­ко­лепно вос­соз­дан уголок гос­ти­ной в дво­рян­ском доме.