Шикарная выставка “Работать и жить” открыта последние 5 дней. Успейте посетить!

Га­ле­рея “Зотов” пред­став­ляет мас­штаб­ную выс­тавку-ис­сле­до­ва­ние, пос­вя­щен­ную конс­трук­ти­визму, нап­рав­ле­нию в ис­кусс­тве, за­ро­див­ше­муся в 1920-е годы и про­су­щес­тво­вав­шему до первой по­ло­вины 1930-х годов.

Об­ра­тите вни­ма­ние, что сейчас на первый и пос­лед­ний сеансы каждый день дей­ствует скидка 50%.

Это была эпоха, свя­зан­ная со вре­ме­нем стро­итель­ства нового мира, фор­ми­ро­ва­нием модели «нового че­ло­века», фи­зи­чески и ин­тел­лек­ту­ально раз­ви­того.

Прин­цип ра­ци­ональ­ной ор­га­ни­за­ции труда и досуга стал но­ва­тор­ским для своего вре­мени.

Выс­тавка рас­ска­зы­вает об осу­щест­влен­ных и о не­ре­али­зо­ван­ных про­ек­тах конс­трук­ти­вис­тов. Мес­тами, ко­нечно, ра­ду­ешься, что какие-то идеи так и не были воп­ло­щены в жизнь.

На двух этажах центра пред­став­лены жи­во­пис­ные, гра­фи­чес­кие, скуль­птур­ные про­из­ве­де­ния, фо­тог­ра­фии и ки­нох­ро­ника, ко­то­рые соз­дают нас­то­ящую ан­то­ло­гию жизни 1920–1930-х годов.

Как только ни раз­вле­кают на выс­тав­ках сов­ре­мен­ного ис­ку­шен­ного зри­теля. На выс­тавке вы смо­жете пос­лу­шать запахи и за­во­дов, и со­вет­ской пар­фю­ме­рии.

Ро­до­на­чаль­ни­ком со­вет­ского конс­трук­ти­визма стал Вла­ди­мир Татлин — соз­да­тель модели башни, ко­то­рая должна была стать глав­ным сим­во­лом ком­му­низма и вдох­нов­лять бу­ду­щие по­ко­ле­ния на такие же не­ве­ро­ят­ные свер­ше­ния, как и она сама. Но этого не слу­чи­лось. Татлин пла­ни­ро­вал начать стро­итель­ство в Ле­нин­граде и при­уро­чить воз­ве­де­ние своего детища к победе Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции 1917 года. Со­ору­же­ние должно было сим­во­ли­зи­ро­вать вос­со­еди­не­ние че­ло­ве­чес­тва, раз­де­лен­ного после раз­ру­ше­ния Ва­ви­лон­ской башни. Проект башни сос­тоял из трех ге­омет­ри­чес­ких струк­тур, вра­ща­ющихся вокруг своей оси. Нижнее, самое круп­ное здание имело форму куба, вра­ща­лось со ско­ростью одного обо­рота в год, по за­думке ар­хи­тек­тора пред­наз­на­ча­лось для кон­фе­рен­ций и съ­ез­дов. Над ним рас­по­ла­га­лось здание в форме пи­ра­миды, ско­рость вра­ще­ния один оборот в месяц, пред­наз­на­ча­лось для ис­пол­ни­тель­ных ор­га­нов Ин­тер­на­ци­онала. В ци­лин­дре, ско­рость вра­ще­ния ко­то­рого сос­тав­ляла один оборот в день, должны были раз­ме­щаться ин­фор­ма­ци­он­ные бюро, ти­пог­ра­фия, из­да­тель­ство и те­лег­раф. Чет­вёр­тый объём — по­лус­фера, ско­рость её вра­ще­ния один оборот в час. Ра­ди­омачты и ан­тенны тоже были частью па­мят­ника — как и лучи про­жек­то­ров, вы­ри­со­вы­ва­ющих текст на об­ла­ках. Не­су­щую мачту со­би­ра­лись нап­ра­вить к По­ляр­ной звезде. Наклон башни — такой же, как и у оси Земли. Вра­ща­ющи­еся конс­трук­ции со­от­не­сены с обо­ро­том нашей пла­неты. форма спи­рали оли­цет­во­ряла дви­же­ние ос­во­бож­ден­ного че­ло­ве­чес­тва. Но в конце 1920-х от­но­ше­ние ру­ко­водс­тва страны к конс­трук­ти­визму сильно из­ме­ни­лось, и здание так и не пос­тро­или. На выс­тавке пред­став­лен макет сов­ре­мен­ных ар­хи­тек­то­ров, объ­еди­ня­ющий идеи башни Тат­лина и Ра­бо­чего и Кол­хоз­ницы Веры Му­хи­ной.

Дом Нар­ком­фина на Но­вин­ском буль­варе по про­екту Моисея Гин­збурга – одно из самых из­вес­тных зданий эпохи конс­трук­ти­визма.Ав­тор­ское наз­ва­ние дома Нар­ком­фина – опыт­ный дом пе­ре­ход­ного типа. Про­об­ра­зом стал до­ход­ный дом, но он ли­шился черной лес­тницы и ком­наты для прис­луги, квар­тиры были наз­ваны жилыми ячей­ками, они стали по боль­шей части двухъ­ярус­ными с разной вы­со­той по­тол­ков. Обоб­щест­вле­ния быта опыт­ные дома не на­вя­зы­вали, а пред­ла­гали сто­ло­вую, пра­чеч­ную и дет­ский сад как эле­менты ком­форта и способ ос­во­бож­де­ния ра­бо­чего вре­мени жи­те­лей. Проект пред­по­ла­гал воз­мож­ность выбора между обыч­ной кухней и кухней-шкафом, пред­наз­на­чен­ной только для того, чтобы ра­зог­ре­вать еду. Моисей Гин­збург тер­петь не мог ком­му­наль­ных квар­тир и стре­мился про­ек­ти­ро­вать свои ячейки так, чтобы ком­му­налки в них были не­воз­можны. Дом пос­тав­лен на «кор­бю­зе­ан­ские ножки», но это сде­лано раньше, чем их где-либо пос­троил сам Кор­бюзье. Моисей Гин­збург считал первые этажи не­удоб­ными для жилья, а от­кры­тый первый этаж – здо­ро­вым ре­ше­нием, от­кры­ва­ющим ток воз­духа под домом.

Ху­дож­ник и ар­хи­тек­тор Эль Ли­сиц­кий создал кон­цеп­цию трех­мер­ных про­унов — «про­ек­тов ут­вер­жде­ния нового», ко­то­рые он считал «пе­ре­са­доч­ной стан­цией по пути от жи­во­писи к ар­хи­тек­туре». «К какой кон­крет­ной цели идет проун? К соз­да­нию города. К ар­хи­тек­туре мира», — писал ху­дож­ник. Проуны при­несли Ли­сиц­кому меж­ду­на­род­ное приз­на­ние, но к 1924 году кон­цеп­ция изжила себя: они по­ка­зали себя как ус­пеш­ный ав­тор­ский проект, ко­то­рый, не­воз­можно было раз­ви­вать как от­дель­ное нап­рав­ле­ние ис­кусс­тва. Он хотел раз­ра­бо­тать фун­кци­ональ­ный город бу­ду­щего, для ко­то­рого при­ду­мал проект го­ри­зон­таль­ного не­бос­креба с мак­си­мально воз­мож­ной по­лез­ной пло­щадью при ми­ни­муме опор. Правда, проект так и ос­тался на бумаге. Ли­сиц­кого даже на­зы­вали «бу­маж­ным ар­хи­тек­то­ром»: из всех его ар­хи­тек­тур­ных про­ек­тов был воп­ло­щен в жизнь только один - ти­пог­ра­фия газеты «Огонек» в 1-м Са­мо­теч­ном пе­ре­улке в Москве.

Пе­чальна ис­то­рия Церкви свя­ти­теля Ни­ко­лая Чу­дот­ворца и святой му­че­ницы царицы Алек­сан­дры, ко­то­рая была пос­тро­ена в 1901-1906 годах на средс­тва ра­бо­чих Пу­ти­лов­ского завода (потому цер­ковь и на­зы­ва­лась Пу­ти­лов­ской). По ре­ше­нию Лен­го­рис­пол­кома от 31 января 1925 года, храм был закрыт "по тре­бо­ва­нию ра­бо­чих", его было решено пе­ре­обо­ру­до­вать в ра­бо­чий клуб. Храму суж­дено было прев­ра­титься в па­мят­ник стиля конс­трук­ти­визм.
Страш­ная ирония судьбы сос­то­яла в том, что про­из­вести пе­рес­тройку здания было по­ру­чено одному из уче­ни­ков ар­хи­тек­тора храма, приз­нан­ному главе пи­тер­ских конс­трук­ти­вис­тов Алек­сан­дру Ни­коль­скому. Ему пред­сто­яло пе­рес­тро­ить здание так, чтобы оно как можно меньше по­хо­дило на цер­ковь, зат­ра­тив при этом ми­ни­мум средств. Ни­коль­ский врезал в центре глав­ного фасада стек­лян­ную тре­уголь­ную призму-фонарь, пред­наз­на­чен­ную для ки­но­будки, что при­дало зданию сов­ре­мен­ный ха­рак­тер. До наших дней клуб "Крас­ный пу­ти­ло­вец" не дошел. В пос­тсо­вет­ские вре­мена зна­чи­тельно пе­рес­тро­ен­ное здание вер­нули ве­ру­ющим.

Мечтой и глав­ной ра­бо­той всей жизни ар­хи­тек­тора Ивана Ле­они­дова стал проект «Город Солнца». Это город ком­му­нис­ти­чес­кого бу­ду­щего.