В галерее современного искусства. Кто мы: биороботы или человеки?

Ос­колки памяти соз­дают портал между прош­лым и бу­ду­щим, в ко­то­ром пуль­си­руют вос­по­ми­на­ния. В этих ра­бо­тах нет нар­ра­тива, они приз­ваны про­бу­дить чувс­твен­ное, эмо­ци­ональ­ное вос­при­ятие прос­транс­тва и вре­мени.

Каждый ху­дож­ник с одной сто­роны, де­лится с вами своим пер­со­наль­ным опытом, личным пе­ре­жи­ва­нием, а с другой сто­роны многие работы поз­во­ляют прис­лу­шаться к собс­твен­ным же­ла­ниям и стра­хам. Кстати, выс­та­воч­ное прос­транс­тво цо­коль­ного этажа с кир­пич­ными сво­дами XVIII века и вос­ста­нов­лен­ными мо­за­иками 80-х годов XX сто­ле­тия очень спо­собс­твуют обос­тре­нию чувств.

Если вы ин­те­ре­су­етесь сов­ре­мен­ным ис­кусс­твом, то ваше вни­ма­ние могут прив­лечь объ­екты из ар­хив­ной кол­лек­ции Музея «Гараж»: до­ку­мен­таль­ные сбор­ники ху­дож­ни­ков мос­ков­ского кон­цеп­ту­ализма 1980-1982-х годов, фо­тог­ра­фии и видео пер­фор­манса группы «Кол­лек­тив­ные дей­ствия».

Тему пер­фор­манса на выс­тавке про­дол­жает Андрей Ка­зю­лин: перед вами маска как символ эс­ка­пизма, но для ху­дож­ника важен сам про­цесс её соз­да­ния, ко­то­рый вы уви­дите на экране. Все про­ис­хо­дит не в мас­тер­ской, а на при­роде, что нас воз­вра­щает к наз­ва­нию работы Ranúnculus ácris, т.е. лютик едкий, ядо­ви­тое и ле­чеб­ное рас­те­ние од­нов­ре­менно. Лютик едкий может ос­ле­пить, в то же время в на­род­ной ме­ди­цине его при­ме­няют для ле­че­ния ожогов и ран. Так и че­ло­век, бежит от сов­ре­мен­ных реалий, на­де­вает маску, уходит в себя и ищет в этом из­ле­че­ния.

Дарья Па­сеч­ник от­кры­вает для нас пор­талы: пе­ре­ход из одного сос­то­яния в другое, из нас­то­ящего в прош­лое и бу­ду­щее, из пункта А в пункт В. Нужно только ус­лы­шать себя, куда Вы хотите. Лис­тайте ленту.

Тигран Са­ра­пян раз­мыш­ляет над нашим ар­хе­ти­пи­чес­ким на­ча­лом, мил­ли­оны лет несут люди богам свои жертвы и просят, и тре­буют что-то взамен.

Мы с дочкой долго рас­смат­ри­вали кар­тину Дарьи Пус­то­войт. Первым за­го­во­рил мой шес­ти­лет­ний эк­сперт:

- Она здесь лежит давно.- Почему?- Внизу паутина на волосах.

По­мол­чала.

- Ну, или просто ис­пач­ка­лась.

Пока я вспо­ми­нала Ме­лан­хо­лии Дюрера, Бёк­лина и Мунка, дочка за­ме­тила по­ке­мона Пикачу на смар­тфоне в руках нимфы. И пейзаж на даль­нем плане сразу стал не таким тре­вож­ным, а взгляд нимфы не таким зло­ве­щим, просто ку­па­ются де­вушки, пле­щутся, играют. А вы на всякий случай об­хо­дите де­ву­шек с па­ути­ной на во­ло­сах по­дальше или вспо­ми­найте Марину Цве­та­еву:

Что же! Целуй в губы,Коли тебя, любый,Бог от меня не спас.

Над еще одной ра­бо­той Дарьи я пред­ла­гаю вам по­раз­мыш­лять са­мос­то­ятельно (лучше, ко­нечно, не­пос­редс­твенно в га­ле­рее).

В каких-то мо­мен­тах мне хо­те­лось про­ци­ти­ро­вать не Цве­та­еву, а своего лю­би­мого не­заб­вен­ного пре­по­да­ва­теля в МГУ Л.В.Смир­ня­гина: “Что-то в этом есть, но чего-то в этом нет, и то чего нет - го­раздо больше, чем то, что есть”.