Человек, прошедший сквозь смерть и цензуру

Выс­тавка, ко­то­рая прев­зошла все мои ожи­да­ния! Она не просто зна­ко­мит с твор­чес­твом Эрнста Не­из­вес­тного (с его скуль­пту­рами, гра­фи­кой и жи­во­писью), но рас­кры­вает эво­лю­цию ху­до­жес­твен­ного языка мас­тера.

Эрнст Иоси­фо­вич Не­из­вес­тный, по­лу­чив­ший при рож­де­нии имя Эрик, ро­дился в 1925 году в Свер­длов­ске. Его отец был врачом, а мать – Белла Дижур – по­этес­сой и ав­то­ром научно-по­пу­ляр­ных книг для детей.

В 1939-1942 годы бу­ду­щий ху­дож­ник учился в школе для ода­рен­ных детей в Ле­нин­граде, а затем в Са­мар­канде, куда была эва­ку­иро­вана школа в период Ве­ли­кой Оте­чес­твен­ной войны.

В 1942 году в воз­расте 17 лет Эрнст Не­из­вес­тный ушел доб­ро­воль­цем в Крас­ную армию. Он служил в воз­душно-де­сан­тных вой­сках 2-го Ук­ра­ин­ского фронта, был ко­ман­ди­ром стрел­ко­вого взвода. В апреле 1945 года был тяжело ранен. Его оши­бочно приз­нали по­гиб­шим. В под­вале, где хра­нили тела перед пог­ре­бе­нием, Не­из­вес­тный пришел в себя, однако по ошибке его наг­ра­дили ор­де­ном Крас­ной звезды пос­мер­тно. После ра­не­ния три года ходил на кос­ты­лях, с пе­ре­би­тым поз­во­ноч­ни­ком, при­ни­мал морфий, борясь со страш­ными болями, не мог ваять. Не­ко­то­рое время после войны он пре­по­да­вал чер­че­ние в во­ен­ном учи­лище в Свер­длов­ске.

В 1946-1947 годы Эрнст Не­из­вес­тный учился в Го­су­дарс­твен­ной ака­де­мии ху­до­жеств в Риге. В 1954 году окон­чил Мос­ков­ский ху­до­жес­твен­ный ин­сти­тут им. В. И. Су­ри­кова.

«…в здание входит Хрущев со свитой. Мы на­хо­димся на­верху, но до нас до­но­сятся крики и вопли уже снизу, там про­ис­хо­дит некий шабаш. <…> …все мои друзья, создав некий круг, начали ап­ло­ди­ро­вать под­ни­ма­юще­муся Хру­щеву. Их ап­ло­дис­менты сли­лись с кри­ками Хру­щева: "Дерьмо со­бачье!" <…> …Хрущев грозно ру­гался и воз­му­щался мазней. Именно там он заявил, что "осел хвос­том мажет лучше". <…> ...Хрущев об­ру­шился на меня с криком, именно тогда он сказал, что я го­мо­сек­су­алист. Эта "шутка" стала до­вольно из­вес­тной, она много раз пов­то­ря­лась на Западе. Я из­ви­нился перед Фур­це­вой, ко­то­рая стояла рядом со мной, и сказал: "Никита Сер­ге­евич, дайте мне сейчас де­вушку, и я вам докажу, какой я го­мо­сек­су­алист". Он рас­хо­хо­тался. После этого Ше­ле­пин, ку­ри­ру­ющий КГБ, заявил, что я не­веж­ливо раз­го­ва­ри­ваю с премь­ером и что я у них еще поживу на ура­но­вых руд­ни­ках. На что я от­ве­тил — и это было именно так, это есть в сте­ног­рамме: "Вы не знаете, с кем вы раз­го­ва­ри­ва­ете, вы раз­го­ва­ри­ва­ете с че­ло­ве­ком, ко­то­рый может каждую минуту сам себя шлеп­нуть. И ваших угроз я не боюсь!" Я увидел в глазах Хру­щева живой ин­те­рес. Именно тогда я по­вер­нулся и сказал, что буду раз­го­ва­ри­вать только у своих работ, и нап­ра­вился в свою ком­нату, внут­ренне не веря, что Хрущев пос­ле­дует за мной. Но он пошел за мной, и дви­ну­лась вся свита и толпа.

И вот в моей-то ком­нате и на­чался шабаш. Шабаш на­чался с того, что Хрущев заявил, что я про­едаю на­род­ные деньги, а про­из­вожу дерьмо! Я же ут­вер­ждал, что он ничего не по­ни­мает в ис­кусс­тве.

Раз­го­вор был долгий, но в прин­ципе он сво­дился к сле­ду­ющему: я ему до­ка­зы­вал, что его спро­во­ци­ро­вали и что он пред­стает в смеш­ном виде, пос­кольку он не про­фес­си­онал, не критик и даже эс­те­ти­чески без­гра­мо­тен. <…> Он же ут­вер­ждал об­рат­ное. Какие же были у него ар­гу­менты? Он го­во­рил: «Был я шах­те­ром — не по­ни­мал, был я по­лит­ра­бот­ни­ком — не по­ни­мал, был я тем — не по­ни­мал. Ну вот сейчас я глава партии и премьер и все не по­ни­маю? Для кого же вы ра­бо­та­ете?»

Эрнст Не­из­вес­тный

В 1965 году меж­ду­на­род­ное жюри при­су­дило Не­из­вес­тному первую премию (за гра­фи­чес­кую серию "Ад") на ху­до­жес­твен­ном кон­курсе ЮНЕСКО в Бел­граде в честь 700-летия Данте Алигь­ери.

В марте 1976 года Эрнст Не­из­вес­тный эмиг­ри­ро­вал из СССР.

«В СССР я мог делать боль­шие офи­ци­аль­ные вещи, ис­поль­зо­вать свои фор­маль­ные приемы, но не мог делать того, что хотел. Я сам себе на­по­ми­нал актера, ко­то­рый всю жизнь меч­тает сыг­рать Гам­лета, но ему не давали, и лишь когда он сос­та­рился и за­хо­тел играть короля Лира, ему пред­ло­жили роль Гам­лета. Фор­мально это была победа, но внут­ренне — по­ра­же­ние»

Эрнст Неизвестный

В 1976-1977 годах жил в Цюрихе, а в 1977-2016 годах – в Нью-Йорке, где открыл собс­твен­ную студию. За гра­ни­цей про­дол­жил ак­тив­ную твор­чес­кую де­ятель­ность, читал лекции по ис­кусс­тву и фи­ло­со­фии.

В 1980-х годах Не­из­вес­тный не­од­нок­ратно выс­тав­лялся в га­ле­рее Магна в Сан-Фран­циско. По ее заказу он создал цикл "Man through the Wall", пос­вя­щен­ный кру­ше­нию ком­му­низма. Скуль­птура 1988 года «Сквозь стену» впос­ледс­твии ока­за­лась в Москве. Её в се­ре­дине 90-х привёз в Россию сам Не­из­вес­тный в по­да­рок Борису Ель­цину. Мастер вы­ра­зил на­дежду, что образ про­ры­ва­юще­гося сквозь стену че­ло­века по­мо­жет Пре­зи­денту России спра­виться с бо­лез­нями.

Нес­колько рас­пя­тий по про­екту Не­из­вес­тного купил для Музея Ва­ти­кана Папа Рим­ский Иоанн Павел II.

С 1989 года Эрнст Иоси­фо­вич стал часто при­ез­жать в Россию, был вос­ста­нов­лен в Союзе ху­дож­ни­ков России.

В 1995 году брон­зо­вая ста­ту­этка "Орфей" работы Не­из­вес­тного стала наг­рад­ным призом по­бе­ди­те­лей На­ци­ональ­ного те­ле­ви­зи­он­ного кон­курса ТЭФИ. Ста­ту­этка пред­став­ляет собой пер­со­нажа древ­нег­ре­чес­кой ми­фо­ло­гии — Орфея, иг­ра­ющего на стру­нах своей души. Когда Эрнст Не­из­вес­тный вер­нулся домой после по­ле­мики с Ни­ки­той Хру­ще­вым на выс­тавке в Манеже, ему тре­бо­ва­лось пси­хо­ло­ги­чески от­сто­ять собс­твен­ную пра­воту. Так ро­ди­лась идея Орфея, по­те­ряв­шего горячо лю­би­мую суп­ругу Эв­ри­дику. Орфей пел о своём горе и раз­вол­но­вал всё живое и не­жи­вое в мире; и люди, и боги были глу­боко тро­нуты его пе­чалью. Орфей решил спус­титься в царс­тво Аида, чтобы уви­деть свою жену. Все, что есть у Орфея, — его ис­кусс­тво. Вокруг него — кро­меш­ная тьма. В таком же по­ло­же­нии чувс­тво­вал себя и Не­из­вес­тный, ожи­дав­ший реп­рес­сий после про­изо­шед­ших на выс­тавке со­бы­тий.

В 1996 году он стал со­вет­ни­ком по куль­туре пер­вого пре­зи­дента России Бориса Ель­цина.

Одна из глав­ных ме­та­фор в твор­чес­тве Эрнста Не­из­вес­тного - кен­тавр. Именно этот ми­фи­чес­кий образ он ис­поль­зо­вал и в первые, и в пос­лед­ние годы работы. В де­кабре 1997 году скуль­птур­ная ком­по­зи­ция "Ве­ли­кий кен­тавр" была пе­ре­дана в дар Не­из­вес­тным Ев­ро­пей­ской штаб-квар­тире ООН в Женеве.

В 2004 году скуль­птур­ная ком­по­зи­ция "Древо Жизни" была от­крыта в при­сутс­твии автора на пе­ше­ход­ном мосту "Баг­ра­тион" в Москве. Над этой ком­по­зи­цией мастер ра­бо­тал больше 40 лет. Скуль­птор хотел изоб­ра­зить вехи ис­то­рии всего че­ло­ве­чес­тва, соз­дать выс­ка­зы­ва­ние о победе ду­хов­ного над ма­те­ри­аль­ным.

«Древо жизни воз­никло сле­ду­ющим об­ра­зом. Это было очень тя­же­лое время. В Москве меня каким-то об­ра­зом начали об­ви­нять в ре­ви­зи­онизме, я даже тогда не знал, что это значит. Но в общем мне тогда надо было уб­раться, я смылся на Урал, к ро­ди­те­лям, где ра­бо­тал на Ли­тей­ном заводе. Учился литью, был уче­ни­ком, потом ли­тей­щи­ком. Ночью я от­ли­вал свои скуль­птуры из от­хо­дов ме­талла, на­чаль­ство мне это раз­ре­шило. Я, приз­на­юсь, тогда был в от­ча­янии, бу­ду­щее мне было не­из­вес­тно, меня даже прес­ле­до­вали мысли о са­мо­убий­стве. Ночью мне прис­ни­лось «Древо жизни». Это было сердце из семи витков. Я его за­ри­со­вал, и вдруг цель мне стала ясна: все мои работы станут частью этого со­ору­же­ния».

Эрнст Неизвестный

На «Древе жизни» пе­реп­ле­та­ются телами де­сятки ис­то­ри­чес­ких лич­нос­тей, героев легенд и ре­ли­ги­оз­ных тек­стов. На «ветвях» все­лен­ского дерева место наш­лось и Адаму с Евой, и Будде, и Юрию Га­га­рину. Они «по­вя­заны» лентой Мё­би­уса — сим­во­лом бес­ко­неч­ности.

В пос­лед­ние годы жизни Не­из­вес­тный тяжело болел, почти ослеп и не ра­бо­тал, но время от вре­мени за­ри­со­вы­вал свои идеи на ват­мане при помощи спе­ци­аль­ного оп­ти­чес­кого ус­трой­ства. По­хо­ро­нен Эрнст Не­из­вес­тный на го­род­ском клад­бище ос­трова Шелтер в США.