Выставка · · 8 мин чтения · 27 ил.
Инвестиции в бессмертие: как Солдатёнков потратил 5 миллионов на доброе имя
Третьяковская галерея представляет выставку «Предшественники Павла Третьякова». Экспозиция посвящена собранию двух выдающихся меценатов XIX века — петербургского государственного деятеля, тайного советника, масона Ф.И. Прянишникова (1793–1867) и московского купца-старообрядца, одного из самых состоятельных предпринимателей своего времени, щедрого благотворителя и издателя-просветителя К.Т. Солдатёнкова (1818–1901).
Выставка очень интересна в первую очередь тем, что на знакомые с детства картины можно посмотреть по-новому: с точки зрения их провенанса.
В сегодняшней статье я расскажу о Козьме Терентьевиче Солдатёнкове и его коллекции.
Будущий меценат родился 22 октября 1818 года в старообрядческой семье в деревне Прокунино Богородского уезда Московской губернии (сейчас это часть Павловского Посада). Его дед занимался производством шелковых лент, платков и тафты. В 1797 году он переехал в Москву и вступил во вторую гильдию купечества. Отец Козьмы Солдатёнкова, Терентий, был уже купцом первой гильдии.
Унаследовав семейное дело, Козьма Солдатёнков стал одним из крупнейших торговцев хлопчатобумажной пряжей в России, учредителем или пайщиком многих финансово-промышленных предприятий: Кренгольмской, Никольской, Даниловской и других мануфактур, Трёхгорного пивоваренного завода и других.
В 1848 году вместе с партнерами он учредил Московское страховое от огня общество, позже став его директором. Общество входило в пятерку ведущих российских страховых компаний того времени.
В 1863 году Козьма Терентьевич стал одним из учредителей Общества Московско-Рязанской железной дороги. Капитал общества был огромным — 15 миллионов рублей, а построенная магистраль Москва–Рязань стала крупной железнодорожной артерией страны.
Солдатёнков был значимой фигурой и в отечественной банковской отрасли. Он вошел в число учредителей Московского Учетного банка, где занимал пост одного из трех директоров на протяжении 30 лет.
В юности Козьма Солдатёнков не получил систематического образования, и уже во взрослом возрасте он стремился компенсировать пробелы в фундаментальных знаниях: слушал курсы лекций по античной истории, а с начала 1850-х годов стал собирать предметы искусства, шедевры русской иконописи и живописи.
Актер Михаил Щепкин вспоминал: “Солдатенков родился и вырос в очень грубой и невежественной среде рогожской окраины Москвы, не получил никакого образования, еле обучен был русской грамоте и всю юность провел в «мальчиках» за прилавком своего богатого отца, получая от него медные гроши на дневное прокормление в холодных торговых рядах».
Именно Солдатёнков первым стал системно поддерживать художников — не только покупая их работы, но и финансируя обучение за рубежом. В основе коллекционерского подхода Солдатёнкова лежало искреннее стремление поддержать отечественную художественную школу, поэтому он регулярно приобретал работы напрямую в мастерских живописцев, часто выплачивал им крупные авансы за еще не написанные холсты и никогда не торговался.
Из восьмимиллионного состояния более пяти (!) он потратил на благотворительные цели, создав целое культурно-просветительское наследие и сделал это, по словам поэта Николая Некрасова, «…не для своей выгоды, а в убыток себе, из чистого желания пользы русской публике».
В 1856 году было открыто «Товарищество книгоиздания Козьмы Солдатёнкова и Николая Щепкина», а через несколько лет Козьма продолжил издательскую деятельность один. За 45 лет им было издано более 200 произведений. За два года до смерти, в 1899 г., он заявил: «Этой деятельности я не оставлю, пока жив, и до последнего вздоха буду думать о напечатании намеченных книг». Газеты «Колокол» и «День», на страницах которых полемизировали друг с другом западники и славянофилы, также издавались на средства Козьмы Солдатёнкова.
Известен случай, как он выпустил роскошнейший сборник Некрасова с цветными иллюстрациями высочайшего качества и золотым обрезом. Ему советовали отдать тираж по 5 рублей с книги, но Солдатенков лишь посмеивался — вот, дескать, шутники. Отдал по полтора рубля, имея прибыли по двадцати копеек с экземпляра. Тираж разошелся в два дня. На третий день у букинистов тот Некрасов шел уже по шесть рублей. Цена продолжала расти, и приехавший в Москву писатель Александр Дюма ужасно радовался выгодному приобретению — он нашел эту книгу за шестнадцать рублей, а везде она стоила сорок.
Постоянно повышая уровень своего образования, Козьма Солдатёнков помогал и учащимся. Он жертвовал денежные средства для учреждения стипендий в Императорском Московском университете, финансировал организацию подвижного музея наглядных учебных пособий и библиотеки по народному образованию.
Козьма Солдатёнков завещал денежные средства на создание бесплатной больницы своего имени. Она была открыта в 1910 году (ныне – Городская клиническая больница имени С. П. Боткина) и бесплатно принимала «всех бедных без различия званий, сословий и религий». В 1990 годы на её территории был установлен памятник-бюст Козьме Солдатёнкову.
Солдатёнков говорил: «Всё, принадлежащее мне, отдаю России».
Его щедрость стала притчей во языцех. В 1861 году, когда вышел манифест об отмене крепостного права, по стране пошел слух – на самом деле царь ничего не подписывал, а просто щедрый Солдатёнков выкупил всех крестьян и отпустил на волю.
Козьма Терентьевич так и не вступил в официальный брак, однако рядом с ним долгие годы была женщина — француженка Клеманс Дебуи, его возлюбленная и мать его сына. Она почти не говорила по-русски. Он не знал французского. Тем не менее они прожили долгую и гармоничную жизнь. Во времена, когда купцам-старообрядцам требовалось следовать строгим устоям, Солдатёнков позволил себе жить по другим правилам. Он послушал своё сердце.
Жил Солдатёнков по адресу Мясницкая, 37, в Москве его даже называли “мясницкий Медичи”. «Дом его — музей, в котором я был один раз, что считаю за честь и удовольствие», — с почтением отзывался коллекционер Алексей Бахрушин.
Хотя Солдатёнков и отказался от идеи превратить свое собрание в публичную художественную галерею, оно тем не менее было доступно просвещенным знатокам, художникам, студентам, другим коллекционерам и любителям искусства; здесь побывали историк И.Е. Забелин, писатели Л.Н. Толстой, А.П. Чехов, великий князь Константин Константинович, П.М. Третьяков, критик В.В. Стасов и многие другие представители московской и петербургской интеллигенции.
«Вирсавия» Карла Брюллова была приобретена в 1852 году в Риме и стала главным украшением дома на Мясницкой. Сам же коллекционер в переписке с Павлом Чистяковым, художником, профессором Императорской Академии художеств, почти с благоговением говорит о том, что картина куплена им лично у Брюллова в Риме, несмотря на то, что «кисти рук у ней не окончены, одна из них пробита».
На картине художника венгерского происхождения Михаила Зичи изображены внучатые племянники Козьмы Терентьевича, дети его родного племянника Василия Ивановича Солдатёнкова, которого коллекционер воспитывал с детства как собственного сына.
С художником Генрихом Семирадским Солдатёнков познакомился в 1870-х годах в Риме, заинтересовавшись его творчеством. В 1881 году коллекционер, которого привлекала древняя история, в частности Греции и Рима, заказал художнику уменьшенное повторение картины «Танец среди мечей». На ней изображена молодая девушка, вынужденная с легкостью и изяществом двигаться между клинками на полу в угоду зрителям – богатым патрициям. «Танец среди мечей» Солдатёнков поместил в одной из самых светлых и просторных комнат своего московского особняка - в столовой.
Помогая в поздние годы жизни художнику Степану Бакаловичу, Солдатёнков приобрел у него картину «В приемной у Мецената» (1890), персонажи которой проводят время во дворце римского покровителя наук и искусств Гая Цильния Мецената. Вокруг него сложился кружок поэтов — среди них были Вергилий, Гораций. Меценат не просто общался с ними — он оказывал реальную поддержку: защищал от несправедливой критики, помогал материально. Например, Вергилию он помог справиться с давлением со стороны центуриона и хлопотал о возвращении отобранного имения, а Горацию подарил своё сабинское поместье. Со временем имя Гая Цильния Мецената стало нарицательным. Так начали называть всех, кто безвозмездно помогает развитию науки, искусства, образования — то есть выступает покровителем талантов. Так что картина Бакаловича в доме Солдатёнкова была знаковой.
Скончался Козьма Терентьевич в 1901 году и был похоронен на Рогожском старообрядческом кладбище в Москве. В советское время его могила была уничтожена.
По завещанию купца более чем 250 произведений искусства были переданы в Румянцевский музей, которому Солдатёнков покровительствовал с 1861 года. Завещая свою коллекцию Румянцевскому музею, Козьма Терентьевич Солдатёнков мечтал о том, чтобы она размещалась в одном пространстве, в «…отдельной зале музея, с наименованием таковой „Солдатенковскою“…». Но в Картинной галерее музея они находились недолго. В 1925–1927 годах, после расформирования Румянцевского музея, значительная часть коллекции Солдатёнкова, содержавшая работы русских мастеров XIX века, оказалась в Государственной Третьяковской галерее.
Часть 2. Фёдор Иванович Прянишников. Читайте здесь.
Комментарии
Комментариев пока нет. Можно стать первым.
Все иллюстрации 27
Шпалерная развеска, как в салоне XIX века: рамы по пропорциям фотографий. Нажмите на раму, чтобы рассмотреть.
Контактный лист, как у фотографа: красным карандашом обведены номера кадров, на которых отмечены детали. Нажмите на кадр, чтобы рассмотреть.
Еще по теме
Подборка из 9 выставок, ТОП-10 выставок Москвы в СЕНТЯБРЕ 2026 годаРоссийский национальный музей музыки13 фотографий, 5 мин чтения
Подборка из 21 выставки, ТОП-20 выставок Москвы в АВГУСТЕ 2026 годагалерея АРТСПЕЙС ЭТАЛОН21 фотография, 7 мин чтения
Выставка, «Пантеон русской живописи»: Как почт-директор создал первую национальную галерею, и причем тут масонствоТретьяковская галерея, Инженерный корпус20 фотографий, 6 мин чтения