Май Митурич. К мысу радости

В Новой Треть­яковке про­хо­дит выс­тавка «Май Ми­ту­рич. К мысу ра­дости», при­уро­чен­ная к 100-летию со дня рож­де­ния Мая Пет­ро­вича Ми­ту­рича-Хлеб­ни­кова (1925–2008), одного из самых из­вес­тных гра­фи­ков и ил­люс­тра­то­ров второй по­ло­вины XX века.

Даже если это имя у Вас не на слуху, то прийдя на выс­тавку Вы уз­на­ете образы героев, зна­ко­мых каж­дому с детс­тва. Ил­люс­тра­ции Мая Ми­ту­рича к про­из­ве­де­ниям Корнея Чу­ков­ского, Са­му­ила Мар­шака, Редь­ярда Кип­линга, Льюиса Кэр­ролла стали клас­си­кой. Именно на этой Багире, на этой Мухе-Цо­ко­тухе и на этом Бар­ма­лее вы­росло не одно по­ко­ле­ние.

Май Ми­ту­рич ро­дился 29 мая 1925 года в семье ху­дож­ни­ков Петра Ми­ту­рича и Веры Хлеб­ни­ко­вой. Ро­ди­тели ждали де­вочку, для неё было готово имя, но ро­дился маль­чик, так как со­бы­тие про­изошло в мае, его и наз­вали Маем.

По ма­те­рин­ской линии Май Ми­ту­рич яв­ля­ется пле­мян­ни­ком поэта-аван­гар­диста Ве­ли­мира Хлеб­ни­кова. Вторая часть фа­ми­лии ху­дож­ника и была взята им, потому, что он был пос­лед­ним из Хлеб­ни­ко­вых, пусть и по жен­ской линии.

Отец, Петр Ми­ту­рич, ро­дился в дво­рян­ской семье по­томс­твен­ных во­ен­ных. Ми­ту­ричи — сербы, несшие во­ен­ную службу в России еще при Ека­те­рине Ве­ли­кой.

Не­боль­шой раздел выс­тавки пос­вя­щен ро­ди­те­лям мас­тера: Петру Ми­ту­ричу, ху­дож­нику-гра­фику, пре­по­да­ва­телю ВХУ­ТЕ­МАСа, и ху­дож­нице Вере Хлеб­ни­ко­вой.

Петр Ми­ту­рич поз­на­ко­мился с Ве­ли­ми­ром Хлеб­ни­ко­вым в 1915-м в Пет­рог­раде в мас­тер­ской Льва Бруни. Он был оча­ро­ван фи­ло­со­фией и по­эзией ос­но­во­по­лож­ника рус­ского фу­ту­ризма, “пред­се­да­теля зем­ного шара”. Ми­ту­рич искал ви­зу­аль­ное воп­ло­ще­ние идей Хлеб­ни­кова. В 1922 году Петр Ми­ту­рич приг­ла­сил Ве­ли­мира Хлеб­ни­кова, пе­ре­нес­шего ма­ля­рию и тиф, нищего и без­дом­ного, в де­ревню Сан­та­лово Нов­го­род­ской гу­бер­нии. Вскоре после при­езда туда Хлеб­ни­ков слёг, по­ра­жён­ный па­ра­ли­чом. Тра­ги­чес­кий ри­су­нок Петра Ми­ту­рича «Ве­ли­мир на смер­тном одре» теперь хра­нится в Треть­яков­ской га­ле­рее. Надо было со­об­щить родным Ве­ли­мира о его смерти. Письмо по­лу­чила сестра Вера. С этого мо­мента на­ча­лась их пе­ре­писка.

Петр Ми­ту­рич приг­ла­сил Веру при­ехать из Ас­тра­хани, где она жила, в Москву. Он по­лу­чил не­боль­шую ком­нату-студию в доме на Мяс­ниц­кой, 21, об­ще­жи­тии ВХУ­ТЕ­МАСа, где тогда пре­по­да­вал. Вера жила очень бедно, и при­ехала на прис­лан­ные Петром деньги. Так они впер­вые встре­ти­лись.

«Я не скажу, что воевал. Я не был на пе­ре­до­вой. К началу войны я уже ри­со­вал, по­этому меня ис­поль­зо­вали как ху­дож­ника. Из разных частей со­би­рали людей во фрон­то­вую бри­гаду ху­дож­ни­ков, и я туда попал. Когда наша армия ос­во­бож­дала какой-нибудь город, мы были уже на под­ходе к нему с за­го­тов­лен­ными пла­ка­тами, пор­тре­тами вождей и мар­ша­лов. Город еще горит, а мы ус­та­нав­ли­ваем на глав­ной пло­щади пла­каты. Так до­ве­лось по­ви­дать и Киев, и Харь­ков, и Кур­скую дугу, и Нов­го­род. Ра­бо­тал в Бер­лине – на Алек­сандр-плац мы ус­та­нав­ли­вали пор­треты всех мар­ша­лов и Ста­лина».

Май Ми­ту­рич был наг­раж­дён ор­де­ном Оте­чес­твен­ной войны II сте­пени и ме­да­лями «За взятие Бер­лина» и «За боевые зас­луги».

Вер­нув­шись к мирной жизни, ху­дож­ник пос­ту­пил в По­лиг­ра­фи­чес­кий ин­сти­тут. Учился од­нов­ре­менно в ин­сти­туте и в школе ра­бо­чей мо­ло­дёжи. В 1953 году ус­пешно за­щи­тил диплом. Дип­лом­ная работа Мая Ми­ту­рича пред­став­лена на выс­тавке.

Это было очень неп­рос­тое время: отец ху­дож­ника был объ­яв­лен фор­ма­лис­том и ока­зался в опале. Не­га­тив­ное от­но­ше­ние рас­прос­тра­ни­лось и на сына, ко­то­рому после окон­ча­ния вуза уда­лось ус­тро­иться только в из­да­тель­ство, ко­то­рое вы­пус­кало бук­леты, лис­товки и пла­каты о сель­ском хо­зяй­стве и целине.

Всё из­ме­нила встреча с Са­му­илом Яков­ле­ви­чем Мар­ша­ком. За ил­люс­тра­ции к книге С.Я. Мар­шака «Стихи для детей» в 1965 году Ми­ту­рич по­лу­чил се­реб­ря­ную медаль и диплом Меж­ду­на­род­ной выс­тавки ис­кусс­тва книги в Лей­пциге (ИБА-65), а спустя ещё два года за офор­мле­ние книги К.И. Чу­ков­ского «Кра­де­ное Солнце» — се­реб­ря­ную медаль и диплом Меж­ду­на­род­ного би­ен­нале ил­люс­тра­ций дет­ской книги в Бра­тис­лаве (БИБ-67). Он стал одним из самых вос­тре­бо­ван­ных ил­люс­тра­то­ров дет­ской книги.

Май Ми­ту­рич го­во­рил, что хочет, чтобы дети уви­дели, как ка­жу­щи­еся по от­дель­ности неб­реж­ными пятна могут скла­ды­ваться в строй­ное и со­дер­жа­тель­ное целое, в ху­до­жес­твен­ный образ, сла­га­ющийся из цве­то­вых и ли­ней­ных кон­трас­тов и со­че­та­ний.

По­бы­вав в 1971 году в Индии, на Фи­лип­пи­нах и Цей­лоне, Ми­ту­рич решил про­ил­люс­три­ро­вать «Маугли» Кип­линга. Его ин­те­ре­со­вал не столько сюжет, лю­би­мой с детс­тва книги, сколько мир уди­ви­тель­ной при­роды, неп­ро­хо­ди­мых джун­глей. По­лу­чив заказ от из­да­тель­ства «Малыш», Ми­ту­рич думает о том, где найти при­роду, близ­кую по ат­мос­фере к джун­глям. Фан­та­зия ху­дож­ника пре­об­ра­жает бо­та­ни­чес­кие сады Ялты и Батуми, он много наб­лю­дает за по­вад­ками зверей и рисует в зо­опар­ках. Рас­смат­ри­ва­ние ил­люс­тра­ций ста­но­вится для детей прик­лю­че­нием. Среди бу­шу­ющих рас­те­ний не так просто отыс­кать пер­со­на­жей: Маугли, ве­ли­чес­твен­ную Багиру, мы­ча­щего в за­рос­лях буй­вола, гра­ци­оз­ных фла­минго.

Ху­дож­ник офор­мил более 100 книг, на выс­тавке зри­тели увидят многие из них, причем не просто увидят, а смогут по­си­деть, по­лис­тать книги, в центре Москвы при­от­крыть окно в не­ве­до­мую Японию. Изящ­ные, не­пе­рег­ру­жен­ные лиш­ними де­та­лями ил­люс­тра­ции, так соз­вуч­ные япон­скому ис­кусс­тву, япон­ской гра­вюре. За вклад в раз­ви­тие куль­тур­ных связей двух стран Май Ми­ту­рич по­лу­чил медаль Вос­хо­дя­щего солнца. В знак приз­на­тель­ности и ува­же­ния ху­дож­нику в Японии по­да­рили имен­ную печать.

Не­воз­можно не от­ме­тить, как мас­тер­ски ис­поль­зо­ваны не­за­пол­нен­ные учас­тки бумаги, ос­тав­ляя зри­телю прос­транс­тво для во­об­ра­же­ния. Эти белые пятна на­пол­няют работы воз­ду­хом и светом.

“Исчерпать новое в натуре для художника так же невозможно, как добежать до горизонта.”

В слож­ные 90-е годы ху­дож­ник был всё менее вос­тре­бо­ван.

“По-моему, из­да­тель­ства сейчас ста­ра­ются на­хо­дить ху­дож­ни­ков, пусть уж они не оби­жа­ются, где-то под за­бо­ром, с тем, чтобы очень мало пла­тить. Это очень пе­чально, ведь то, что за­па­дает в душу в детс­тве, оп­ре­де­ляет пред­став­ле­ния че­ло­века на всю жизнь. Те­пе­реш­ний рынок ока­зался су­ро­вее преж­них кон­сер­ва­то­ров и ду­ши­те­лей, ко­то­рые уже вспо­ми­на­ются с улыб­кой. Так что я теперь “бывший дет­ский ил­люс­тра­тор”.

Ми­ту­рич уехал по приг­ла­ше­нию в Японию, и больше года про­ра­бо­тал там.

Меня на этой нос­таль­ги­чес­кой по детс­тву выс­тавке больше всего тро­нули ил­люс­тра­ции к Гомеру и древ­нег­ре­чес­ким мифам. Чувс­тву­ется не­раз­рыв­ная связь времен, вли­яние ан­тич­ности на всю ев­ро­пей­скую куль­туру, неп­ре­хо­дя­щие вещи не­под­влас­тные вре­мени. И вспо­ми­на­ются строки моего лю­би­мого поэта Алек­сан­дра Го­род­ниц­кого:

Когда листва плывёт по рекам,У осени на рубеже,Читайте мифы древних греков. —Там всё написано уже.4Судьба души твоей и тела —Лишь повторённое кино,Лишь вариация на тему,Уже известную давно.8

Треть­яков­ская га­ле­рея пред­ла­гает зри­те­лям доб­раться до Мыса ра­дости. Глав­ное, как го­во­рил, Май Ми­ту­рич сох­ра­нить в себе чис­тоту дет­ского сердца.