Погрузитесь в удивительный мир японских красавиц и воинов в Музее Востока

Музей Вос­тока пред­став­ляет выс­тавку гравюр То­ёхара (Ёсю) Ти­ка­нобу (1838-1912), одного из приз­нан­ных мас­те­ров укиё-э эпохи Мэйдзи. В эк­спо­зи­ции «Кра­са­вицы и воины» пред­став­лены ранние работы ху­дож­ника и кси­лог­ра­фи­чес­кие листы разных лет из кол­лек­ции музея.

Прежде чем го­во­рить о ху­дож­нике и его ра­бо­тах, я хотела бы рас­ска­зать о самом уни­каль­ном ху­до­жес­твен­ном яв­ле­нии «укиё-э», ро­див­шемся еще се­ре­дине XII века. По­ня­тие «укиё» за­имс­тво­вано из буд­дий­ской фи­ло­со­фии, в бук­валь­ном пе­ре­воде оно оз­на­чает «мир скорби», это символ ил­лю­зор­ности бытия и эфе­мер­ности че­ло­ве­чес­кой жизни. В ис­кусс­тве этот термин на­пол­нился новым смыс­лом, вос­при­ни­мая не­пос­то­янс­тво бытия не как ис­точ­ник скорби, а как призыв к нас­лаж­де­ниям и удо­воль­ствиям в нашей быс­тро­теч­ной жизни.

«Укиё» стало обоз­на­чать мир земных ра­дос­тей, единс­твенно ре­аль­ный мир земной любви и нас­лаж­де­ний. По­яви­лись укиё-дзоси - сов­ре­мен­ный роман, так на­зы­ва­емая «ли­те­ра­тура дей­стви­тель­ности», укиё-сугата - модный, сов­ре­мен­ный облик, уки­ёко­мон - модный узор на платье и укиё-э - «кар­тинки из­мен­чи­вого мира», гра­вюры, ко­то­рые пе­ча­тали с де­ре­вян­ных досок, под­го­тов­лен­ных по ори­ги­наль­ным эс­ки­зам ху­дож­ни­ков.

Первые де­ся­ти­ле­тия XIX века стали эпохой мас­со­вого рас­прос­тра­не­ния укиё-э. В центре вни­ма­ния ху­дож­ни­ков было нес­колько тем и нап­рав­ле­ний: прек­рас­ные дамы, как пра­вило кур­ти­занки и гейши (жанр бидзин-га), актеры театра кабуки и сцены из те­ат­раль­ных пос­та­но­вок (жанр якуся-э), эро­ти­чес­кие сцены (жанры абуна и сюнга), сцены лю­бо­ва­ния при­род­ными яв­ле­ни­ями, праз­дники и фей­ер­верки (жанр фуд­зоку-га), цветы и птицы (жанр катё-га), зна­ме­ни­тые виды при­род­ных лан­дшаф­тов (жанр мэйсё-э), бла­го­даря их жи­во­пис­ной кра­соте став­шие из­люб­лен­ными мес­тами па­лом­ни­чес­тва.

В соз­да­нии гра­вюры укиё-э при­ни­мало учас­тие три че­ло­века: ху­дож­ник, гравер и пе­чат­ник. Роль ре­мес­лен­ни­ков - рез­чика и пе­чат­ника, чьи имена обычно ос­та­ва­лись в без­вес­тности, - была очень велика.

Ри­су­нок, сде­лан­ный ху­дож­ни­ком, чьим именем обычно под­пи­сы­ва­лась гра­вюра, вы­пол­нялся тушью на очень тонкой бумаге, затем этот лист пе­ре­хо­дил к гра­веру, ко­то­рый прик­ле­ивал его на доску ли­це­вой сто­ро­ной вниз и, про­ре­зая бумагу, пе­ре­но­сил ри­су­нок на доски про­доль­ного рас­пила, обычно из мягких пород дерева - гру­ше­вого или виш­не­вого.

Гравер удалял де­ре­вян­ную массу при помощи раз­лич­ных прис­по­соб­ле­ний, по­доб­ных ев­ро­пей­ским резцу и шти­хелю, таким об­ра­зом, по­лу­чался рельеф с зер­каль­ным вос­про­из­ве­де­нием ри­сунка. С ос­нов­ного блока, на ко­то­рый резчик не­пос­редс­твенно пе­ре­но­сил ри­су­нок, де­ла­лось не­об­хо­ди­мое ко­ли­чес­тво досок для каж­дого цвета. Если же два цвета на­хо­ди­лись далеко от друга, для них резали одну доску. Затем все не­об­хо­ди­мые для печати блоки пе­ре­хо­дили к пе­чат­нику, на­но­сив­шему краску при помощи кистей. Лист тонкой бумаги, по­ло­жен­ный на ок­ра­шен­ный блок, приг­ла­жи­вали спе­ци­аль­ным прис­по­соб­ле­нием в форме диска (барэн). Пе­чат­ник мог дос­ти­гать раз­лич­ной гра­да­ции цвета, тон­чай­ших его от­тен­ков, силь­нее или слабее при­жи­мая лист ба­рэ­ном.

О детс­тве и юности Ха­си­мото Наоёси (имя ху­дож­ника при рож­де­нии) из­вес­тно срав­ни­тельно мало. Ро­дился он в городе Эдо в семье са­му­рая, и с детс­тва ув­лёкся ри­со­ва­нием, хотя по­доб­ный род за­ня­тий не поль­зо­вался ува­же­нием в са­му­рай­ской среде. Тем не менее Наоёси начал обу­че­ние в мас­тер­ской ве­ли­кого ху­дож­ника укиё-э эпохи Эдо Ута­гавы Ку­ни­ёси, со смертью отца вы­нуж­ден был отдать свой вас­саль­ный долг. После учас­тия в войне Босин, са­му­рай вер­нулся в об­нов­лён­ную страну и начал за­ра­ба­ты­вать на жизнь как ху­дож­ник, взяв твор­чес­кий псев­до­ним Ёсю Ти­ка­нобу.

В 1868 году за­вер­шился двести-пя­ти­де­ся­ти­лет­ний период на­хож­де­ния у власти во­ен­ного пра­ви­тель­ства во главе с сё­гу­ном, го­су­дарс­тво воз­гла­вил им­пе­ра­тор Му­цу­хито, во­шед­ший в ис­то­рию под де­ви­зом-нэнго Мэйдзи (прос­ве­щён­ное прав­ле­ние). В 1875 году Ха­си­мото Наоёси вер­нулся к юно­шес­кому ув­ле­че­нию ри­со­ва­нием и открыл свою мас­тер­скую.

Особую из­вес­тность он по­лу­чил бла­го­даря своим нос­таль­ги­чес­ким гра­вю­рам серий «Внут­рен­ние покои дворца Тиёда» и «Внеш­ние вла­де­ния замка Тиёда» 1894-1897 годов, пос­вя­щён­ных старой са­му­рай­ской Японии: кра­са­вицы в аутен­тич­ных на­ря­дах, сцены двор­цо­вой жизни уже не­су­щес­тву­ющего замка Тиёда в Эдо – твер­дыни сё­гу­нов То­ку­гава. Он изоб­ра­жал ушед­шее время са­му­раев, для многих япон­цев это было нос­таль­ги­чес­ким вос­по­ми­на­нием о том, что было нес­колько де­ся­ти­ле­тий назад.

Япон­цам пред­ста­ви­лась не­мыс­ли­мая ранее воз­мож­ность заг­ля­нуть за стены замка Тиёда, ре­зи­ден­ции сё­гу­нов. Раньше всё про­ис­хо­див­шее внутри ос­та­ва­лось тайной за семью пе­ча­тями. В период Эдо (1603-1868) по тре­бо­ва­ниям бе­зо­пас­ности можно было изоб­ра­жать только внеш­ний вид замка, а жизнь внутри ог­ром­ного во­ен­ного ук­реп­ле­ния ос­та­ва­лась для прос­тых го­ро­жан за­гад­кой. Только во второй по­ло­вине пе­ри­ода Мэйдзи, когда власти Японии об­ра­ти­лись к ис­то­ри­чес­ким корням, стало воз­мож­ным изоб­ра­жать быт оби­та­те­лей замка, а также це­ре­мо­нии и тра­ди­ции, соб­лю­дав­ши­еся в Тиёда.

В 1894 году, когда Ти­ка­нобу начал ра­бо­тать над гра­вю­рами, замок Тиёда не су­щес­тво­вал уже почти 30 лет – после раз­ру­ши­тель­ного пожара 1863 года его так и не вос­ста­но­вили. После 1868 года дворец час­тично пе­рес­тро­или для им­пе­ра­тора, но пер­во­на­чаль­ный облик так и не вер­нулся.

В период прав­ле­ния ди­нас­тии То­ку­гава по­ме­ще­ния внут­рен­них покоев дворца Тиёда, где жили суп­руга сёгуна, его мать, не­за­муж­ние дочери, нас­лед­ник по муж­ской линии (до со­вер­шен­но­ле­тия), а также мно­го­чис­лен­ный штат слуг, были «зап­рет­ным го­ро­дом». С 1618 года доступ мужчин на жен­скую по­ло­вину был зап­ре­щён за­ко­ном. Знат­ные дамы, жи­ву­щие на тер­ри­то­рии дворца, могли по­ки­нуть его только с ох­ра­ной. Такая та­инс­твен­ная жизнь дам во внут­рен­них покоях за вы­со­кими сте­нами замка вы­зы­вала не­под­дель­ный ин­те­рес обыч­ной пуб­лики. Ху­дож­ник для соз­да­ния серии поль­зо­вался по­явив­ши­мися пуб­ли­ка­ци­ями бывших фрей­лин замка.

В эпоху Эдо вла­деть хинами могли только арис­ток­раты и высшее буд­дий­ское ду­хо­венс­тво. Раз­ве­де­ние собак, по­хо­жих на львов Будды, дер­жа­лось в сек­рете, и за их кражу даже по­ла­га­лась смер­тная казнь.

Ута-карута – тра­ди­ци­он­ная но­во­год­няя игра в от­га­ды­ва­ние стихов: каждое сти­хот­во­ре­ние из по­эти­чес­кой ан­то­ло­гии «Сто сти­хот­во­ре­ний ста поэтов» де­ли­лось на две части и за­пи­сы­ва­лось на двух кар­точ­ках. На гра­вюре судья за­чи­ты­вает начало сти­хот­во­ре­ния, а со­рев­ну­ющи­еся фрей­лины должны по­доб­рать карту с его за­вер­ше­нием.

При­чёска суп­руги сёгуна каждый день была разной.

Ве­домс­тво ри­ту­алов – кан­це­ля­рия, ко­то­рая сле­дила за соб­лю­де­нием эти­кета, ор­га­ни­за­цией ре­ли­ги­оз­ных це­ре­мо­ний и праз­дни­ков.

На­ги­ната пе­ре­во­дится как “длин­ный меч”, это было лю­би­мое оружие мо­на­хов-воинов. На­ги­нату ис­поль­зо­вали и жен­щины из сос­ло­вия са­му­раев для защиты своего жилища. Прид­вор­ные дамы сё­гу­нов То­ку­гава обу­ча­лись на­вы­кам вла­де­ния на­ги­на­той с 12 лет, все японки из са­му­рай­ских семей были обя­заны к 18 годам ов­ла­деть уме­нием об­ра­щаться с этим ору­жием.

Осад­за­рэ­иси – тра­ди­ци­он­ный но­во­год­ний ритуал омо­ве­ния свя­щен­ных ка­меш­ков, оби­тели духов ками.

Де­ву­шек из арис­ток­ра­ти­чес­ких семей обя­за­тельно обу­чали игре на кото. Форма этого му­зы­каль­ного инс­тру­мента упо­доб­ля­лась фигуре дра­кона.

Сёгун со мно­жес­твом вас­са­лов шес­твует в хра­мо­вый ком­плекс Уэно, пос­тро­ен­ный в XVII веке в память об ос­но­ва­те­лей сё­гу­ната То­ку­гава – То­ку­гаве Иэясу.

Пе­ту­ши­ные бои были одним из из­люб­лен­ных раз­вле­че­ний арис­ток­ра­тов, а на­чи­ная с эпохи Хэйан (794-1185) их ус­тра­ивали с целью га­да­ния.

Теп­лыми лет­ними ночами лю­бо­ва­лись по­ле­том свет­ляч­ков. Счи­та­лось, что их яркий свет про­ни­кает до самого сердца и выс­ве­чи­вает влюб­лен­ность.

Сэ­цу­бун – праз­дник начала весны, когда муж­чины раз­бра­сы­вали бобы, из­го­няя де­мо­нов и разные беды, при­го­ва­ри­вая: “Демоны вон! Счастье в дом!”

Ябу­самэ – ис­кусс­тво конной стрельбы из лука. Ре­гу­лярно про­во­див­ши­еся сос­тя­за­ния не только раз­вле­кали сё­гу­нов, но и, по по­верьям, нра­ви­лись син­то­ист­ским бо­жес­твам.

Из замка сёгун наб­лю­дает за тем как в заливе про­хо­дят ис­пы­та­ния ды­мо­вого сиг­нала, ко­то­рый ис­поль­зо­вался для мас­ки­ровки ко­раб­лей.

Санно – праз­дник син­то­ист­ского свя­ти­лища, обе­ре­гав­шего замок Тиёда. Ти­ка­нобу вклю­чил в праз­днич­ное шес­твие белого слона, сде­лан­ного из бумаги и дерева.

Дамы на этой гра­вюре лю­бу­ются але­ющими кле­нами и пьют сакэ, по­дог­ре­тое на кле­но­вых листьях. На этой при­ят­ной ноте я на се­годня с вами про­ща­юсь, до­ро­гие мои чи­та­тели.