Выставка, которая мне до сих пор снится

«Неизвестный Щукин. Не только новое искусство»

Фан­тас­ти­чес­кая! Умо­пом­ра­чи­тель­ная! Уди­ви­тель­ная! Я могу еще сыпать и сыпать эпи­те­тами, но пора пе­ре­хо­дить к сути вещей. Была на выс­тавке «Не­из­вес­тный Щукин. Не только новое ис­кусс­тво» неделю назад, и после по­се­ще­ния она мне до сих пор снится. Ни одна из 140 эк­спо­зи­ций, по­се­щен­ных мной за пос­лед­нее время и опи­сан­ных в блоге, не про­из­вела на меня нас­только силь­ного впе­чат­ле­ния.

Сергей Ива­но­вич Щукин (1854-1936), купец первой гиль­дии и бла­гот­во­ри­тель, из­вес­тен в первую оче­редь своей кол­лек­цией нового ис­кусс­тва — им­прес­си­онис­тов, Гогена, Се­занна, Ма­тисса, Пи­кассо. Однако выс­тавка в Го­су­дарс­твен­ном музее изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств имени А.С. Пуш­кина пред­став­ляет менее из­вес­тную часть щу­кин­ской кол­лек­ции: про­из­ве­де­ния старых мас­те­ров, па­мят­ники Древ­него Египта, ци­ви­ли­за­ций Вос­тока, фарфор, иконы.

Зри­телю пред­ла­гают не просто по­се­тить эк­спо­зи­цию, а со­вер­шить пу­те­шес­твие в прос­транс­тве и вре­мени от ци­ви­ли­за­ции Древ­него Египта, до Китая и Японии, от Европы эпохи ба­рокко до рус­ской усадьбы XIX века.

В 1908 году, после смерти первой суп­руги, Сергей Ива­но­вич принял ре­ше­ние по­да­рить кол­лек­цию Москве и от­крыть свой особ­няк в Боль­шом Зна­мен­ском пе­ре­улке для пуб­лики. Запись велась по те­ле­фону, по­се­тить дом можно было в вос­крес­ный день, а эк­скур­сии про­во­дил сам хозяин. В первую оче­редь, ко­нечно, при­хо­дили мо­ло­дые ху­дож­ники, и одним из ре­зуль­та­тов прос­ве­ти­тель­ской де­ятель­ности Щукина, стал рус­ский аван­гард.

В 1918 году Щукин был вы­нуж­ден нав­сегда по­ки­нуть родину. В том же году его кол­лек­ция была на­ци­она­ли­зи­ро­вана и в итоге раз­роз­нена: часть ока­за­лась в Пуш­кин­ском музее, часть - в Эр­ми­таже и во многих музеях по всей стране. Для ны­неш­ней выс­тавки эк­спо­наты при­ехали из Музеев Мос­ков­ского Кремля, Музея Вос­тока, Музея-за­по­вед­ника «Ос­тан­кино и Кус­ково», Ака­де­мии ху­до­жеств, Го­су­дарс­твен­ного Эр­ми­тажа, Музея ис­то­рии ре­ли­гии, музеев Ас­тра­хани, Ма­хач­калы, Якут­ска. Спустя более чем сто­ле­тие раз­лу­чен­ные вещи щу­кин­ской кол­лек­ции встре­ти­лись снова, это бук­вально мис­ти­чес­кое со­бы­тие, и все по­се­ти­тели выс­тавки не могут не по­чувс­тво­вать соп­ри­час­тность к нему.

В конце 1920-х годов, когда не­ко­то­рые из рус­ских эмиг­ран­тов начали су­деб­ные про­цессы о собс­твен­ности на пред­меты ис­кусс­тва, ос­тав­ши­еся в России, прошёл слух, что и Щукин будет су­диться за свою кол­лек­цию. По сви­де­тель­ству П.А.Бу­рыш­кина, автора книги “Москва ку­пе­чес­кая”, Щукин в раз­го­воре с ним оп­ро­верг это ут­вер­жде­ние, сказав:

“…Я со­би­рал не только и не столько для себя, а для своей страны и своего народа. Что бы на нашей земле ни было, мои кол­лек­ции должны ос­та­ваться там.”

Еще одна осо­бен­ность эк­спо­зи­ции – это вос­пи­та­ние вкуса у зри­те­лей. Через два часа на­хож­де­ния на выс­тавке, Вы вый­дете другим че­ло­ве­ком. Проще всего со­че­тать белое с черным, а па­рал­лель­ное с пер­пен­ди­ку­ляр­ным, но Щукин риф­мо­вал всё го­раздо слож­нее и тоньше. Ор­га­ни­за­торы выс­тавки ре­конс­тру­иро­вали эти со­че­та­ния про­из­ве­де­ний ис­кусс­тва, когда-то на­пол­няв­ших дом ме­це­ната.

Гостей в пе­ред­ней встре­чали чу­гун­ные всад­ники Ев­ге­ния Лан­сере и «Жен­щина в саду» Вик­тора Бо­ри­сова-Му­са­това, единс­твен­ная кар­тина оте­чес­твен­ного мас­тера, при­сутс­твие ко­то­рой в соб­ра­нии Сергея Щукина до­ку­мен­тально под­твер­ждено.

Самый на­сы­щен­ный раздел выс­тавки пос­вя­щен кол­лек­ции ар­те­фак­тов Древ­него Египта. В 1907 году Сергей Ива­но­вич со­вер­шил тя­же­лый па­лом­ни­чес­кий поход по Си­най­скому по­лу­ос­трову к мо­нас­тырю святой Ека­те­рины. Этому со­бы­тию пред­шес­тво­вала се­мей­ная драма: в 1905 году исчез из дома сын Сергей (скорее всего это было са­мо­убий­ство), в 1907 от горя уми­рает Лю­би­мая жена Лидия. В Египте Щукин впер­вые в жизни начал вести днев­ник, ко­то­рый чудом сох­ра­нился до наших дней. Именно к выс­тавке текст рас­шиф­ро­ван пол­ностью, по­се­ти­тели могут поз­на­ко­миться с ним на ин­те­рак­тив­ном экране.

2 ноября, Вади-Га­ран­дель. Вчера я в первый раз усом­нился, справ­люсь ли я со своей за­да­чей. Ка­жется, я слиш­ком стар, чтобы вы­дер­жать такое пред­при­ятие. Я вижу, что мои силы не­дос­та­точны. Не знаю, как я дошел пос­лед­ние часы. Голова кру­жи­лась, все тело болело, чувс­тво страш­ной ус­та­лости, время тя­ну­лось бе­зумно долго. Мы шли по выж­жен­ному дну бес­ко­неч­ного кра­тера. Иногда я смот­рел на часы, потом за­бы­вался, ка­за­лось, прошел час, смотрю, только 10 минут. Нельзя себе пред­ста­вить, как при од­но­об­ра­зии ок­ру­жа­ющей об­ста­новки время ка­тится долго. Впе­чат­ле­ния ме­ня­ются, по­этому время бес­ко­нечно. Я только теперь понял, что значит минута, как она долга… Для меня вче­раш­ний день целая веч­ность. И какая тя­же­лая, ужас­ная веч­ность! Как я устал! Ве­че­ром насилу, с по­мощью дра­го­мана, слез с вер­блюда. Жажда мучила страшно.

13 ноября. Настроение вечером у меня было очень тяжелое.

Вспом­нил под­роб­ности ухода Сергея. Все поиски его. Какие ужас­ные и тя­же­лые минуты, часы, дни приш­лось пе­ре­жить мне и моей Ли­дочке! Как я ищу заб­ве­ния и как оно, нап­ро­тив, бежит от меня. Здесь, на чуж­бине, все ри­су­ется ярче и живее. Моя цель все забыть, жить новой жизнью. А мо­нас­тырь и пус­тыня, нап­ро­тив, все старое взвол­но­вали с новой силой.

Все ус­по­ко­ив­ше­еся опять взвол­но­ва­лось. Нет, верно, это не есть место ду­шев­ного покоя. Нужно искать его иначе. А как хорошо бы забыть все пе­ре­жи­тое и начать жить с новыми по­бе­дами, с новыми меч­тами. Я теперь смотрю все время назад. Живу вос­по­ми­на­ни­ями ут­ра­чен­ного счастья.

Ис­по­лины в работе Пи­кассо вре­мени ран­него ку­бизма – это тоже эхо еги­пет­ских из­ва­яний.

Сле­ду­ющие залы пос­вя­щены пред­ме­там де­ко­ра­тив­ного ис­кусс­тва в доме Щукина, в числе ко­то­рых две пары ваз Им­пе­ра­тор­ского фар­фо­ро­вого завода с изоб­ра­же­нием двор­цо­вых гре­на­де­ров Зим­него дворца и ис­кус­ными вос­про­из­ве­де­ни­ями картин Алек­сея Ве­не­ци­анова.

Де­тально ре­конс­тру­иро­ваны фраг­менты на­ибо­лее зна­ме­ни­того ан­сам­бля особ­няка в Боль­шом Зна­мен­ском — Ро­зо­вой гос­ти­ной, — соз­дан­ного в 1911 году Щу­ки­ным и Ма­тис­сом.

Сергей Ива­но­вич се­то­вал, что Матисс у него «за­жился»: «Пьет шам­пан­ское, ест осет­рины и хвалит иконы; не хочет-де в Париж». Кстати, Щукин сильно за­икался, и под­тру­ни­вать над ним поз­во­ля­лось только Анри Ма­тиссу.

В Ро­зо­вой гос­ти­ной Матисс по­мес­тил кар­тину «На­тюр­морт
ве­не­ци­ан­ской крас­ной» прямо перед «Тремя гра­ци­ями», таким об­ра­зом изоб­ра­жен­ная им его собс­твен­ная скуль­птура «Мадлен» всту­пала в диалог с клас­си­кой.

Матисс, как уже го­во­ри­лось, был пот­ря­сен рус­скими ико­нами: «Я десять лет пот­ра­тил на ис­ка­ние того, что ваши ху­дож­ники от­крыли еще в XIV веке. Не вам надо ездить учиться к нам, а нам надо учиться у вас», — го­во­рил он.

Не слу­чайно в пос­лед­нем зале речь идет о соб­ра­нии икон, на­хо­див­шихся в доме Сергея Ива­но­вич Щукина. Встреча с рус­ским ис­кусс­твом ока­зала зна­чи­тель­ное вли­яние на твор­чес­тво Ма­тисса, об этом на­пом­нит и эпилог выс­тавки: «Ро­зо­вая мас­тер­ская» из соб­ра­ния Щукина и ак­ва­рель­ный эскиз кар­тины «Крас­ная мас­тер­ская». Вы уз­на­ете этот на­сы­щен­ный крас­ный фон? Ко­нечно, это вли­яние рус­ской ико­но­писи.