«От элегии до хоррора: эпоха романтизма в России»: почему динозавры и декабристы попали в одну экспозицию

В доме И.С.Ос­тро­ухова в Труб­ни­ках от­крыта выс­тавка «От элегии до хор­рора: эпоха ро­ман­тизма в России». О самом доме и его вла­дельце я писала ранее, по­этому пов­то­ряться не буду.

Одно из лучших оп­ре­де­ле­ний ро­ман­тизму, на мой взгляд, дал ли­те­ра­ту­ро­вед, доктор фи­ло­ло­ги­чес­ких наук, про­фес­сор Н.Я.Бер­ков­ский: “В чем внут­рен­няя суть ро­ман­тизма? Прежде всего надо ос­во­бо­диться от всяких обы­ва­тель­ских пред­став­ле­ний. У нас счи­тают, что если опи­сано, как кто-то кого-то сильно любит, - то это ро­ман­тизм. Любовь к кра­си­вости – это ро­ман­тизм...Ро­ман­тизм надо оп­ре­де­лять ис­то­ри­чески. Это не какое-то слу­чай­ное нас­тро­ение поэта. Это дви­же­ние, ох­ва­тив­шее всю Европу с конца XVIII века и дер­жав­ше­еся до се­ре­дины XIX, а иногда позже.” Еще раз под­чер­кну, что ро­ман­тизм – это не стиль, а эпоха, ми­ро­воз­зре­ние, ко­то­рое со­от­но­сится со вре­ме­нем 1750-1860 гг.

Ро­ман­ти­ков вол­но­вал «внут­рен­ний мир души че­ло­века, сок­ро­вен­ная жизнь его сердца» (В. Бе­лин­ский), по­яви­лись герои, ищущие сво­боду в бунте, бе­гу­щих от обы­ден­ности в во­об­ра­жа­емые миры.

Не могу не от­ме­тить ин­те­рес­ные ди­зай­нер­ские ре­ше­ния выс­тавки: Вы прой­дете через ка­би­нет Оне­гина, вспом­ните пуш­кин­ские цитаты, Вас ждут дом с приз­ра­ками, дикий лес, сад и руины, от­сы­ла­ющие к разным ха­рак­тер­ным осо­бен­нос­тям ро­ман­тизма.

Невыразимое подвластно ль выраженью?..Святые таинства, лишь сердце знает вас.Не часто ли в величественный часВечернего земли преображенья,4Когда душа смятенная полнаПророчеством великого виденьяИ в беспредельное унесена, —Спирается в груди болезненное чувство,8Хотим прекрасное в полете удержать,Ненареченному хотим названье дать —И обессиленно безмолвствует искусство?

На кар­тине не­мец­кого ху­дож­ника-пей­за­жиста ро­ман­ти­чес­кого нап­рав­ле­ния Кас­пара Давида Фрид­риха изоб­ра­жены Жу­ков­ский и братья Тур­ге­невы. Они со­зер­цают пей­заж­ные дали, изу­чают за­га­дочно-мол­ча­ли­вую при­роду, пы­та­ются заг­ля­нуть в бу­ду­щее. Такие пер­со­нажи, сто­ящие спиной к зри­телю, одетые в не­сов­ре­мен­ные для того вре­мени одежды, тре­вожно вгля­ды­ва­ющи­еся в саму жизнь, очень ха­рак­терны для ху­дож­ника, они встре­ча­ются во многих его кар­ти­нах. Каспар Давид Фрид­рих дружил с Жу­ков­ским, при его пос­ред­ни­чес­тве кар­тины Фрид­риха по­ку­пали в Пе­тер­бурге, в итоге в России соб­ра­лась кол­лек­ция работ ху­дож­ника. Восемь при­над­ле­жали цар­ской семье, девять жи­во­пис­ных по­ло­тен и пять­де­сят ри­сун­ков были в соб­ра­нии самого Жу­ков­ского. Боль­шинс­тво из них сейчас в Эр­ми­таже и в Музее изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств имени А. С. Пуш­кина.

Одним из ос­но­во­по­лож­ни­ков и важ­ней­ших ав­то­ров ро­ман­ти­чес­кой эпохи в рус­ской ли­те­ра­туре был Кон­стан­тин Ни­ко­ла­евич Ба­тюш­ков. Как вы знаете, у него была нас­ледс­твен­ная ду­шев­ная бо­лезнь. Ещё в 1815 году он писал Жу­ков­скому: «С рож­де­ния я имел на душе черное пятно, ко­то­рое росло с летами и чуть было не за­чер­нило всю душу. Бог и рас­су­док спасли. На­долго ли — не знаю!» В 1830 году его по­се­тил Пушкин, сти­хот­во­ре­ние «Не дай мне Бог сойти с ума», пред­по­ло­жи­тельно, на­ве­яно впе­чат­ле­нием от этого визита. С 1833 года Ба­тюш­ков жил в Во­логде у своего пле­мян­ника. К этому пе­ри­оду от­но­сятся его ак­ва­рели, пред­став­лен­ные на выс­тавке, Вы от­кро­ете для себя Ба­тюш­кова не только поэта, но и ху­дож­ника.

От мира гор­него выс­тавка не­умо­лимо при­во­дит вас к хор­рору, как к об­рат­ной сто­роне медали. Ва­си­лий Жу­ков­ский в конце жизни на­зы­вал себя «ро­ди­те­лем на Руси не­мец­кого ро­ман­тизма и по­эти­чес­ким дядь­кой чертей и ведьм не­мец­ких и ан­глий­ских». Ку­ра­торы выс­тавки вспо­ми­нают в этом зале про­из­ве­де­ния Гоголя, По­го­рель­ского, Одо­ев­ского. Этот зал оз­ву­чен, музыка со­от­ветс­тву­ющая, а еще слышно как двери скри­пят, или это крышка гроба от­кры­ва­ется; уви­дите свое от­ра­же­ние в это время в зер­кале - скучно не будет.

Для ро­ман­тизма был ха­рак­те­рен ин­те­рес к прош­лому, к “руинам”, к фоль­клору. Именно по­этому один из залов пос­вя­щен ил­люс­тра­циям к рус­ским на­род­ным сказ­кам. Не­ко­то­рые из них вы­пол­нены Еленой По­ле­но­вой, сес­трой зна­ме­ни­того ху­дож­ника. О ее неп­рос­той судьбе я писала в своих статьях ранее.

Выс­тавка рас­ска­зы­вает и о глав­ных бун­та­рях-ро­ман­ти­ках XIX века – де­каб­рис­тах.

Никита Му­равьёв - один из глав­ных иде­оло­гов дви­же­ния де­каб­рис­тов, в 1816 году он принял ак­тив­ное учас­тие в соз­да­нии Союза спа­се­ния, был ав­то­ром его устава. Никита Му­равьёв был осуж­дён по пер­вому раз­ряду и при­го­во­рён к ка­тор­жным ра­бо­там в Нер­чин­ских руд­ни­ках. Следом за ним, ос­та­вив родс­твен­ни­кам троих детей, от­пра­ви­лась его суп­руга Алек­сан­дрина Му­равь­ева. Ей было слегка за двад­цать, гра­финя, кра­са­вица, дочь нес­метно бо­га­тых ро­ди­те­лей. Алек­сан­дрина была очень на­божна, од­нажды, уже на ка­торге, де­каб­рист Якуш­кин задал ей шут­ли­вый вопрос, кого она любит больше, Бога или мужа. Она сна­чала за­ме­та­лась, а потом от­ве­тила: “Сам Бог не взыщет за то, что Ни­ки­тушку я люблю более.” Она умерла в 28, за нес­колько часов Никита Му­равьев по­се­дел. “В делах любви и дружбы она не знала не­воз­мож­ного,” – вспо­ми­нал Иван Пущин (именно Алек­сан­дрина пе­ре­дала ему через тю­рем­ную ограду сти­хот­во­ре­ние Пуш­кина, и он прочел: “Мой первый друг, мой друг бес­цен­ный…”).

К де­каб­ристу Ва­си­лию Ива­шеву при­ехала в Сибирь фран­цу­женка Ка­милла Ле Дантю и спасла его от гибели. Это уди­ви­тель­ная ис­то­рия. Ивашев хотел бежать из чи­тин­ского ос­трога, план побега был не­ле­пым, на­по­ми­нал скорее са­мо­убий­ство. Друг уго­во­рил его от­ло­жить побег на неделю. И в это время Ивашев по­лу­чил из­вес­тие, что Ка­милла, слу­жив­шая гу­вер­нан­ткой в доме его ро­ди­те­лей, без­на­дежно в него влюб­лен­ная и доселе мол­чав­шая в связи с раз­ни­цей в со­ци­аль­ном по­ло­же­нии, готова при­ехать и раз­де­лить его участь. Брак прод­лился 9 лет, в де­кабре 1839 года Ка­милла прос­ту­ди­лась и умерла, Ва­си­лий скон­чался ровно через год в день ее смерти.