9 картин – 9 фактов, и одна прекрасная выставка

Га­ле­рей­ный центр «Ар­те­факт» пред­став­ляет выс­тавку работ Петра Пет­ро­вича Кон­ча­лов­ского, пос­вя­щен­ную 150-летию со дня рож­де­ния ху­дож­ника. В эк­спо­зи­ции про­из­ве­де­ния из час­тных соб­ра­ний. Не упус­тите свой шанс уви­деть их, сле­ду­ющего может не быть.

Я по­лу­чила ко­лос­саль­ное удо­воль­ствие от выс­тавки. Хочу по­де­литься с вами фо­тог­ра­фи­ями. Выб­рала 9 фо­тог­ра­фий и 9 фактов из жизни мас­тера.

3. Пётр Кон­ча­лов­ский был женат на дочери ху­дож­ника Ва­си­лия Су­ри­кова Ольге. Ус­лы­шав, что дочь соб­ра­лась замуж за сту­дента Пе­тер­бург­ской ака­де­мии ху­до­жеств, Су­ри­ков ру­гался, рыдал и ломал мебель. «Из ху­дож­ника муж, как из кис­точки ложка!» — кричал он. Но свадьба сос­то­ялась, при­сутс­тво­вали многие ве­ду­щие ху­дож­ники, ша­фе­ром был Михаил Вру­бель. Хотя из­на­чально Ва­си­лий Су­ри­ков от­несся к выбору дочери резко от­ри­ца­тельно, впос­ледс­твии у них с зятем ус­та­но­ви­лись теплые дру­жес­кие от­но­ше­ния. Вместе они ездили в Ис­па­нию, где каждый в своей манере писал бой быков, и в Крас­но­ярск — на родину Су­ри­кова. Жена была глав­ной мо­делью Петра Кон­ча­лов­ского и ху­до­жес­твен­ным кри­ти­ком. Каждую кар­тину и эскиз мастер пред­став­лял ей на суд жене и если суп­руге не нра­ви­лось, то он их пе­ре­де­лы­вал, а то и вообще унич­то­жал. В браке ро­ди­лись дочь Наташа и сын Миша. На­талья, став­шая по­этес­сой, была за­му­жем за поэтом Сер­геем Ми­хал­ко­вым. Их сы­новья — из­вес­тные ки­но­ре­жис­сёры Андрей Кон­ча­лов­ский и Никита Ми­хал­ков. Петр Пет­ро­вич и Ольга Ва­силь­евна про­жили вместе 54 года.

4. Петр Кон­ча­лов­ский был пред­се­да­те­лем Об­щес­тва ху­дож­ни­ков «Буб­но­вый валет», куда вхо­дили аван­гар­дисты Илья Машков, Михаил Ла­ри­онов, Арис­тарх Лен­ту­лов, На­талья Гон­ча­рова. Их первая выс­тавка, про­шед­шая в 1910 году, стала «по­ще­чи­ной об­щес­твен­ному вкусу». «Всех нас объ­еди­няла тогда пот­реб­ность пойти в атаку против старой жи­во­писи», — вспо­ми­нал о соз­да­нии «Буб­но­вого валета» Кон­ча­лов­ский. Кроме этого, «ва­ле­тов» объ­еди­нял ин­те­рес к фран­цуз­ской жи­во­писи: Се­занну, Ван Гогу, Гогену, Ма­тиссу, ви­ден­ным ими в доме Щукина, и рус­скому при­ми­тиву. Есть мно­жес­тво версий про­ис­хож­де­ния наз­ва­ния объ­еди­не­ния. Во-первых, «буб­но­выми тузами» на­зы­вали ка­тор­жни­ков — на их робах сзади на­ши­вали черные ромбы, на­по­ми­на­ющие значок масти бубны. Во-вторых, сло­во­со­че­та­ние «буб­но­вый валет» обоз­на­чало плута и мо­шен­ника в со­от­ветс­твии со ста­рин­ной кар­точ­ной тра­ди­цией. Обе ас­со­ци­ации должны были эпа­ти­ро­вать по­ря­доч­ную пуб­лику и под­чер­кнуть юмо­рис­ти­чес­кие, даже кар­на­валь­ные нас­тро­ения, ха­рак­тер­ные для группы. Про­во­ка­ция уда­лась: «Эта без­зас­тен­чи­вая карта... на­по­ми­нает скорее ле­чеб­ницу для ду­шев­но­боль­ных, чем выс­тавку ху­до­жес­твен­ных про­из­ве­де­ний», — писали газеты о первой эк­спо­зи­ции объ­еди­не­ния.

6. Ин­те­рес к на­тюр­морту по­явился у Кон­ча­лов­ского, не­сом­ненно, под вли­янием жи­во­писи Се­занна. Сезанн оказал на Кон­ча­лов­ского глу­бо­кое вли­яние. Ху­дож­ник писал: «Метод по­ни­ма­ния при­роды был мне дорог у Се­занна. Я в те годы ин­стин­ктивно почуял, что без каких-то новых ме­то­дов нет спа­сенья, нельзя найти дорогу к нас­то­ящему ис­кусс­тву. Оттого и ух­ва­тился за Се­занна, как уто­па­ющий за со­ло­минку». Кол­леги иногда на­зы­вали Кон­ча­лов­ского «рус­ским Се­зан­ном». Тем не менее жиз­не­ут­вер­жда­ющая жи­во­пись Кон­ча­лов­ского далека от фи­ло­со­фич­ности ис­кусс­тва Се­занна, а раз­но­об­ра­зие при­ёмов и сти­хий­ная им­про­ви­за­ци­он­ность письма — от стро­гой сис­тем­ности фран­цуз­ского мас­тера.

7. Одним из важных мест для твор­чес­тва Петра Кон­ча­лов­ского было под­мос­ков­ное Аб­рам­цево. Хотя Ма­мон­тов­ский кружок в то время уже прек­ра­тил свое су­щес­тво­ва­ние, но жи­во­пи­сец при­ез­жал в гости к семье ме­це­ната, чтобы нас­лаж­даться от­ды­хом в дру­жес­ком кругу, при­ро­дой, ти­ши­ной и охотой. Осо­бенно вдох­нов­ляла мас­тера ду­бо­вая роща Аб­рам­цева, по его словам, «странно изо­ли­ро­ван­ная среди обыч­ного рус­ского пей­зажа, нес­вя­зан­ная с ним и зам­кну­тая, как особый мир». Она стала им­пуль­сом для того, чтобы пе­рес­мот­реть «се­зан­нов­ские методы» в сто­рону соз­да­ния живого рус­ского пей­зажа.

Эк­спо­зи­ция, сос­тав­лен­ная из ше­дев­ров вы­да­ющихся ху­дож­ни­ков XIX-XX веков, со­пос­тав­ляет ху­до­жес­твен­ный метод Петра Кон­ча­лов­ского с ме­то­дами других круп­ней­ших мас­те­ров, таких как Ни­ко­лай Рерих, Роберт Фальк, Арис­тарх Лен­ту­лов, Филипп Ма­ля­вин и др.