Князья Барятинские. Превратности судьбы в истории одного рода

Го­су­дарс­твен­ный музей изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств имени А.С. Пуш­кина пред­став­ляет выс­тавку «Князья Ба­ря­тин­ские. Ис­кусс­тво для нас­лед­ни­ков».

Соб­ра­ние князей Ба­ря­тин­ских долгие годы ос­та­ва­лось не­из­вес­тным ши­ро­кой пуб­лике. На этой выс­тавке можно прос­ле­дить ис­то­рию одной се­мей­ной кол­лек­ции и раз­ви­тие уса­деб­ной куль­туры России на про­тя­же­нии двух сто­ле­тий.

Судьба нас­ле­дия князей Ба­ря­тин­ских дра­ма­тична: про­из­ве­де­ния, хра­нив­ши­еся в имении Ба­ря­тин­ских Марь­ино, «кур­ском Вер­сале», ока­за­лись в центре ис­то­ри­чес­ких со­бы­тий начала XX века. После ре­во­лю­ции из бар­ского дома было вы­ве­зено 22 вагона мебели, про­из­ве­де­ний ис­кусс­тва, все­воз­мож­ных ар­хе­оло­ги­чес­ких на­хо­док, фар­фора и редких книг. Часть иму­щес­тва новыми влас­тями была пе­ре­дана в музеи, а часть про­дана за гра­ницу. ГМИИ им. А.С. Пуш­кина впер­вые собрал пред­меты из этой кол­лек­ции вместе: более 200 про­из­ве­де­ний из 25 музеев России.

Ба­ря­тин­ские - кня­жес­кий род, ко­то­рый ведет свою линию от самого Рюрика. Ро­до­на­чаль­ник его - князь Алек­сандр Ан­дре­евич, был по­том­ком Рюрика в 16 колене. Жил он в XV веке, и по­лу­чил во вла­де­ние Бо­ря­тин­скую во­лость на тер­ри­то­рии сов­ре­мен­ной Ка­луж­ской об­ласти. Это вла­де­ние дало роду фа­ми­лию, ко­то­рая позже транcфор­ми­ро­ва­лась в "Ба­ря­тин­ские".

Именно Ека­те­рина Пет­ровна начала со­би­рать про­из­ве­де­ния ис­кусс­тва. Это ред­чай­ший пример жен­ского кол­лек­ци­они­ро­ва­ния, не­сом­ненно вдох­нов­лен­ный де­ятель­ностью Ека­те­рины II.

Ека­те­рина Пет­ровна была лично зна­кома с ху­дож­ни­цей Ан­ге­ли­кой Ка­уф­ман и по­ку­пала много её картин. Ан­ге­лика Ка­уф­ман, дочь зна­ме­ни­того авс­трий­ского ху­дож­ника-мо­ну­мен­та­листа, меч­тала быть пе­ви­цей. Её голос вос­хи­щал всех, кому до­во­ди­лось ус­лы­шать её пение. Но отец, не имея других нас­лед­ни­ков, видел свою дочь только ху­дож­ни­цей. В шесть лет де­вочка уже по­мо­гала отцу в мас­тер­ской. Ав­то­пор­трет с Музами – глу­боко личная ис­то­рия ху­дож­ницы, ко­то­рая меч­тала блис­тать на сцене. Она стала зна­ме­ни­тым жи­во­пис­цем, ей за­ка­зы­вали работы мо­нархи со всей Европы, в том числе рос­сий­ский им­пе­ра­тор Павел I.

«Жи­во­пи­сица прес­лавна, Ка­уф­ман, под­руга Муз!» - такими сло­вами на­чи­на­ется ода, на­пи­сан­ная ей поэтом Гав­ри­илом Ро­ма­но­ви­чем Дер­жа­ви­ным.

На кар­тине Ле­февра изоб­ра­жена Анна Ива­новна Тол­стая, урож­ден­ная Ба­ря­тин­ская, дочь Ивана Сер­ге­евича и Ека­те­рины Пет­ровны. Ху­дож­ник изоб­ра­зил жен­щину с сыном в эс­те­тике ро­ман­тизма в ис­то­ри­чес­ких кос­тю­мах XVII века в го­ти­чес­ком ин­терь­ере. Эм­ма­нуил по­лу­чает от матери шарф с вы­ши­тым се­мей­ным де­ви­зом: “С Богом и честью”.

Алек­сандр I по­жа­ло­вал Ба­ря­тин­ского в 1801 году в дей­стви­тель­ные ка­мер­геры и при­чис­лил к миссии в Лон­доне, где он же­нился на Фрэн­сис Мэри Даттон, дочери лорда Шер­борна. Но она скон­ча­лась при родах.

Про­из­ве­дён­ный в 1804 году в тайные со­вет­ники, Иван Ива­но­вич в 1808 году был наз­на­чен пос­лан­ни­ком в Ба­ва­рии. Здесь он в 1813 году же­нился на не­мец­кой гра­фине Марии Келлер, ко­то­рая была на 26 лет моложе него. С ней князь прожил до конца жизни и имел се­ме­рых детей — чет­ве­рых сы­но­вей и трёх до­че­рей.

Жем­чу­жина выс­тавки - скуль­птура кня­гини Марии Ба­ря­тин­ской. Она изоб­ра­жена в рас­цвете своей кра­соты, ей 26 лет. Работа стала одной из самых лучших в нас­ле­дии дат­ского мас­тера Бер­теля Тор­валь­дсена. В 1818 году Тор­валь­дсен изваял свою работу. За­каз­чик, князь Иван Ба­ря­тин­ский, не оп­ла­тил заказ (при­чины в разных ис­точ­ни­ках ука­зы­ваю разные). После смерти князя его по­том­кам был выс­тав­лен столь ог­ром­ный счёт за скуль­птуры, что они пред­почли за­ка­зать мра­мор­ную копию статуи луч­шему уче­нику Тор­валь­дсена Гер­ману Виль­гельму Бис­сену. Го­то­вая статуя была пе­ре­ве­зена в Россию и ус­та­нов­лена в ро­до­вой усадьбе Марь­ино под Кур­ском. Кстати, усадьба по­лу­чила наз­ва­ние в честь мо­ло­дой кня­гини.

из “Советов старшему сыну” И.И.Барятинского

Всту­пив в нас­ледс­тво после смерти ро­ди­те­лей, Иван Ива­но­вич выбрал для обус­трой­ства своего имения Кур­ские земли – при­да­ное своей матери. Ба­ря­тин­ский пос­та­вил себе цель соз­дать здесь иде­аль­ное по­местье, в ко­то­ром кресть­яне были бы не иму­щес­твом, а пол­ноп­рав­ными чле­нами об­щес­тва. Он на­де­ялся, что зем­лев­ла­дельцы со всей России, увидев, как хорошо у него все ус­тро­ено, пос­ле­дуют его при­меру. Ар­хи­тек­тор Карл Гофман возвел рос­кош­ное тре­хэ­таж­ное здание. При внут­рен­ней от­делке по­ме­ще­ний их сна­чала оби­вали шерстью, а потом уже пок­ры­вали шту­ка­тур­кой и кра­сили. Пос­кольку шерсть хорошо впи­ты­вает влагу, рос­писи сох­ра­ни­лись до наших дней. Возле дома был вы­ко­пан пруд с ос­тро­вом по­се­ре­дине. Князь вы­пи­сал из Пе­тер­бурга ко­ра­бель­ных мас­те­ров, и они соз­дали целую фло­ти­лию, ко­то­рая ра­до­вала хозяев и гостей. Парк де­лился на ре­гу­ляр­ный (фран­цуз­ский) – у дворца, и пей­заж­ный (ан­глий­ский) – в от­да­ле­нии. Его ук­ра­шали все­воз­мож­ные статуи, бе­седки, оран­же­реи и зве­ри­нец.

Через нес­колько лет усадьба Марь­ино стала куль­тур­ным и эко­но­ми­чес­ким цен­тром всей гу­бер­нии. Здесь воз­никли кир­пич­ный, из­вес­тко­вый, ромово-са­хар­ный заводы; мель­ницы и мо­лоч­ные хо­зяй­ства, ос­на­щен­ные по пос­лед­нему слову тех­ники; су­кон­ная фаб­рика и все­воз­мож­ные мас­тер­ские, от сто­ляр­ных до юве­лир­ных. Тру­ди­лись в них лучшие мас­тера из крестьян и по­лу­чали дос­той­ную плату за свой труд. Кре­пос­тные Ба­ря­тин­ских порой ока­зы­ва­лись богаче иных по­ме­щи­ков. В селе были пос­тро­ены боль­ница, аптека, школа, бо­га­дельня, цер­ковь и дома для бедных крестьян.

Все чет­веро сы­но­вей Ивана Ива­но­вича стали так же, как и он сам, во­ен­ными, имели успех на дип­ло­ма­ти­чес­ком поп­рище.

Стар­ший сын, Алек­сандр Ива­но­вич стал ге­не­рал-фель­дмар­ша­лом, глав­но­ко­ман­ду­ющим Кав­каз­ской армией и на­мес­тни­ком Кав­каза. Именно он при­ни­мал ка­пи­ту­ля­цию Шамиля. Пле­не­ние Шамиля стало клю­че­вым мо­мен­том в ис­то­рии Кав­каз­ской войны и вер­ши­ной карь­еры Алек­сан­дра Ива­но­вича Ба­ря­тин­ского. Ин­те­ресно, что до пос­лед­них дней Шамиль, ос­во­ив­шийся в Пе­тер­бурге в ка­чес­тве по­чет­ного плен­ника, писал Алек­сан­дру Ива­но­вичу тёплые дру­жес­кие письма. А ге­не­рал подал в от­ставку, и от­пра­вился поп­рав­лять по­шат­нув­ше­еся здо­ровье в Швей­ца­рию, прих­ва­тив с собой жену своего адъ­ютанта, кра­са­вицу гру­зин­скую княжну Ели­за­вету Дмит­ри­евну Ор­бе­ли­ани.

Вла­ди­мир Ива­но­вич был женат на Ели­за­вете Алек­сан­дровне Чер­ны­шё­вой. Она была до­черью во­ен­ного ми­нис­тра Алек­сан­дра Ива­но­вича Чер­ны­шёва. Ели­за­вета росла в ат­мос­фере рос­коши. Де­вочка по­лу­чила прек­рас­ное до­маш­нее об­ра­зо­ва­ние. Когда ей было че­тыр­над­цать лет, она вместе с ма­терью от­пра­ви­лась в Париж. Там Ели­за­вета брала уроки музыки у самого Шопена.

Са­мо­оценка княжны Чер­ны­шё­вой была столь высока, что из-за этого ок­ру­жа­ющим ка­за­лось, что она вы­со­ко­мерна и пуста. Князь Дол­го­ру­ков за­яв­лял, что Ба­ря­тин­ский: "доб­рей­ший и чес­тней­ший че­ло­век", в от­ли­чие от суп­руги. Ей дос­тался не­лес­тный эпитет "неп­ри­ят­ная и смеш­ная по ее над­мен­ности жен­щина". Ему вторил круп­ный про­мыш­лен­ник По­лов­цев, говоря, что Ба­ря­тин­ская: "всегда глупа и чван­лива, па­мя­туя ве­ли­чие своего отца".

Стар­шей сестре Вла­ди­мира Ива­но­вича Ольге Ели­за­вета не нра­ви­лась, но свою неп­ри­язнь она вы­ра­жала лишь на стра­ни­цах днев­ника.

Но супруг не за­ме­чал изъ­янов ха­рак­тера жены, их брак был идил­лией, прод­лив­шейся почти трид­цать лет.

Ле­ониллу Ба­ря­тин­скую, фрей­лину суп­руги Ни­ко­лая I Алек­сан­дры Фе­до­ровны и первую кра­са­вицу пе­тер­бург­ского двора своего вре­мени, мы уже видели на кар­тине Бруни в дет­ском воз­расте. Ле­онилла Ива­новна дожила до 101 года, и за­не­сена в книгу ре­кор­дов Гин­несса, как про­жив­шая самую долгую жизнь арис­ток­ратка России. Один из самых зна­ме­ни­тых жи­во­пис­цев-пор­тре­тис­тов того вре­мени — Вин­тер­халь­тер, назвал Ле­ониллу самой кра­си­вой из всех когда-либо по­зи­ро­вав­ших ему дам.

Если одной сестре Бог от­ме­рил 101 год, то другой – всего 24. Кра­сота, грация и скром­ность млад­шей Ба­ря­тин­ской прив­ле­кали к ней много пок­лон­ни­ков. Она не ос­та­вила рав­но­душ­ным и Жоржа Дан­теса. В днев­ни­ках Марии Ива­новны есть такие записи:

«Тан­це­вали. Я ве­се­ли­лась. Вальс с Дан­те­сом, но не ма­зурка…». «(Дантес) нем­ного за мной уха­жи­вал и сказал мне, что я была очень мила (…)».Ве­ро­ятно, в скором вре­мени до неё дошли слухи о нас­той­чи­вых уха­жи­ва­ниях Дан­теса за На­тальей Ни­ко­ла­ев­ной Пуш­ки­ной, и княжна ра­зо­ча­ро­ва­лась в пок­лон­нике.

«Ростом Мария Ба­ря­тин­ская была такая же, как я. Когда она рас­пус­кала волосы, они пок­ры­вали ей колени, косу же она об­ви­вала три раза вокруг головы и скреп­ляла её зо­ло­той шпиль­кой. Пор­трет из­вес­тной ху­дож­ницы Ро­бер­тсон за­пе­чат­лел её во всей её пре­лести, иг­ра­ющей на рояле».

из вос­по­ми­на­ний ве­ли­кой княжны Ольги Ни­ко­ла­евны Ро­ма­но­вой

На момент зна­комс­тва с Марией Ива­нов­ной Михаил Ко­чу­бей на­хо­дился на во­ин­ской службе в звании шабс-рот­мис­тра Ка­ва­лер­гард­ского полка. Вен­ча­ние княжны Марии Ива­новны Ба­ря­тин­ской с князем Ми­ха­илом Вик­то­ро­ви­чем Ко­чу­беем сос­то­ялось 9 июля 1841 года. Пышная свадьба была от­праз­дно­вана при дворе со всем блес­ком и раз­ма­хом, при­ли­чес­тву­ющим по­ло­же­нию не­весты, и бу­ду­щее ка­за­лось счас­тли­вым и бе­зоб­лач­ным.

«В 1841 году она вышла замуж за Ми­ха­ила Ко­чу­бея, а во­сем­над­цать ме­ся­цев спустя её не стало. Она скон­ча­лась от зло­ве­щей ли­хо­радки в нес­колько часов. Как ко­ротка была эта дружба! Но след её ос­та­ётся не­из­гла­ди­мым в моей душе», – го­ре­вала ве­ли­кая княжна Ольга Ни­ко­ла­евна.