Царское Село. Не пропустите легенды великой резиденции в Москве

В Го­су­дарс­твен­ном ис­то­ри­чес­ком музее от­кры­лась ши­кар­ная выс­тавка “Сок­ро­вища им­пе­ра­тор­ских ре­зи­ден­ций. Цар­ское Село”.

Здесь пред­став­лены пред­меты из зна­ме­ни­той Ян­тар­ной ком­наты, изыс­кан­ный фарфор и на­ик­ра­си­вей­шее стекло, уни­каль­ная ав­тор­ская мебель из ред­чай­ших сортов дерева. Сде­лайте себе за­по­ми­на­ющийся но­во­год­ний по­да­рок, по­се­тите эту блес­тя­щую выс­тавку, и хо­ро­шее нас­тро­ение в пред­две­рии Нового года вам обес­пе­чено!

В до­пет­ров­ские вре­мена на этом месте на­хо­ди­лась швед­ская усадьба Сар­ская мыза, что оз­на­чает – «на вы­со­ком месте». После победы России в Се­вер­ной войне наз­ва­ние пос­те­пенно ру­си­фи­ци­ро­ва­лось и прев­ра­ти­лось в «Са­ар­ское село». Петр I по­да­рил эти земли своей второй жене Ека­те­рине I, так по­местье со вре­ме­нем пе­ре­име­но­вали в Цар­ское село.

Зна­чи­тель­ная часть выс­тавки де­монс­три­рует личные вещи рос­сий­ских са­мо­дер­жцев.

Уни­каль­ный столик, по­вер­хность ко­то­рого об­ли­цо­вана пер­ла­мут­ром, а набор на крышке в виде розы и ме­ан­дра вы­пол­нен из пан­циря че­ре­пахи, пов­то­ряет ев­ро­пей­ский тип стола для кар­точ­ных игр. От­ли­чие зак­лю­ча­ется не только в не­обыч­ном для ев­ро­пей­ской мебели офор­мле­нии, но и в том, что внут­рен­няя сто­рона, обычно об­тя­ну­тая сукном и пред­наз­на­чен­ная для игры, пол­ностью пок­рыта пер­ла­мут­ром. За этим столом не пред­по­ла­га­лось вести кар­точ­ные игры. Это уни­каль­ное юве­лир­ное из­де­лие ме­бель­ного фор­мата. По одной ле­генде, это по­да­рок Ека­те­рине II от ту­рец­кого сул­тана Абдул-Гамида I, по другой – столик привёз из Турции фа­во­рит Ека­те­рины, Гри­го­рий По­тём­кин.

Этот сервиз не из фар­фора, как можно сна­чала по­ду­мать, а из меди. Ча­шечка чуть больше ко­фей­ной, из чего спе­ци­алисты зак­лю­чают, что она для шо­ко­лада.

Суп­руга Павла I, им­пе­рат­рица Мария Фе­до­ровна, счи­та­лась ис­кус­ной мас­те­ри­цей. Ей при­над­ле­жала эта шка­тулка для ру­ко­де­лия.

Наряду с мун­ди­рами им­пе­ра­то­ров и ве­ли­ких князей в кол­лек­ции хра­нятся дет­ские мун­диры царс­твен­ных нас­лед­ни­ков и дам­ское мун­дир­ное платье им­пе­рат­риц и ве­ли­ких княжон. Одно из них — шеф­ское мун­дир­ное платье Ека­те­рины II по форме Лейб-гвар­дии Се­ме­нов­ского полка, вы­пол­нен­ное из бар­хата с от­дел­кой из зо­ло­че­ного галуна, вошло в состав выс­тавки. Пу­го­вицы на нем нас­то­ящие ар­мей­ские.

Ментик офи­цера лейб-гу­сар­ского полка, ото­ро­чен­ный мехом, был сшит для по­лу­го­до­ва­лого Ве­ли­кого князя Алек­сан­дра Ни­ко­ла­евича, бу­ду­щего им­пе­ра­тора Алек­сан­дра II.

В «Цар­ском Селе» на­хо­дится одна из круп­ней­ших в России кол­лек­ций прид­вор­ных эки­па­жей. Нес­колько при­были на выс­тавку, в том числе дет­ская ко­ляска, по­да­рен­ная Ека­те­ри­ной II млад­шим внукам Ни­ко­лаю и Ми­ха­илу.

Особая кол­лек­ция, яв­ля­юща­яся сим­во­лом Цар­ского Села, объ­еди­нила про­из­ве­де­ния, вы­пол­нен­ные из янтаря XVII — начала XVIII в. Фрид­рих Виль­гельм, им­пе­ра­тор прус­ский, желая зак­ре­пить союз с Петром I, по­да­рил ему сок­ро­вище, про­из­ве­де­ние ис­кусс­тва — ка­би­нет из бал­тий­ского янтаря.

Ян­тар­ные панели, детали ка­би­нета были нас­только хруп­кими, что ящики приш­лось нести на руках из Пе­тер­бурга до самого Цар­ского Села. Ори­ги­наль­ная Ян­тар­ная ком­ната была ут­ра­чена в годы Ве­ли­кой Оте­чес­твен­ной войны и вос­соз­дана в 1979-2003 гг. Но уни­каль­ная кол­лек­ция не­боль­ших по раз­меру пред­ме­тов из янтаря, сфор­ми­ро­вав­ша­яся в ре­зи­ден­ции за пол­тора сто­ле­тия су­щес­тво­ва­ния Ян­тар­ной ком­наты, была вы­ве­зена в эва­ку­ацию и сох­ра­ни­лась. На выс­тавку при­везли ше­девры этого соб­ра­ния, ко­то­рые обычно на­хо­дятся в фондах.

Мор­ская пенка (се­пи­олит) – ми­не­рал, из ко­то­рого делали ку­ри­тель­ные трубки. За­яд­лым ку­риль­щи­ком был не только им­пе­ра­тор Алек­сандр III, соб­рав­ший кол­лек­цию трубок ори­ги­наль­ной формы, но и его суп­руга.

Жи­во­пис­ный ряд выс­тавки ук­ра­шает работа Карла Брюл­лова «Святая царица Алек­сан­дра, воз­но­ся­ща­яся на небо». Это пор­трет ве­ли­кой кня­гини Алек­сан­дры Ни­ко­ла­евны, рано ушед­шей лю­би­мой дочери им­пе­ра­тора Ни­ко­лая I.

Адини, как Алек­сан­дру звали в семье, в юности вос­хи­щала всех своей утон­чен­ной кра­со­той и оба­янием, об­ла­дала редким по тембру го­ло­сом. Не­во­об­ра­зи­мым было сте­че­ние народа в Пет­ро­пав­лов­ской кре­пости во время по­хо­рон, где у гроба в пос­лед­нем по­чет­ном ка­ра­уле стояли офи­церы Пре­об­ра­жен­ского полка, шефом ко­то­рого она была. Именно они за­ка­зали икону самому прос­лав­лен­ному ху­дож­нику своего вре­мени Карлу Брюл­лову с изоб­ра­же­нием Алек­сан­дры Ни­ко­ла­евны в образе ее святой пок­ро­ви­тель­ницы для собс­твен­ной пол­ко­вой церкви. Брюл­лов от­но­сился к юной княжне с ис­крен­ней сим­па­тией, не раз писал ее пор­треты и раз­де­лял общее горе с им­пе­ра­тор­ской семьей, за свою работу ху­дож­ник платы не взял.

Нас­лаж­дай­тесь фо­тог­ра­фи­ями с выс­тавки, а если есть такая воз­мож­ность, то пос­мот­рите вживую.