"1775. Триумф Екатерины II" - грандиозная выставка в Царицыно

Эк­спо­зи­ция раз­мес­ти­лась в девяти залах Боль­шого дворца и вклю­чает в себя 640 эк­спо­на­тов из 26 му­зей­ных соб­ра­ний, трех го­су­дарс­твен­ных ар­хи­вов и нес­коль­ких час­тных кол­лек­ций. Многие пред­меты и ар­хив­ные до­ку­менты эк­спо­ни­ру­ются впер­вые.

Выс­тавка пос­вя­щена одному году из жизни Ека­те­рины II. В этом году Ека­те­рина при­об­рела за 25 тысяч рублей у князя С.Д.Кан­те­мира имение Черная Грязь, ко­то­рое велела пе­ре­име­но­вать в Ца­ри­цыно, рас­по­ря­ди­лась начать стро­итель­ство новой ре­зи­ден­ции.

“Её им­пе­ра­тор­скому ве­ли­чес­тву, - писала она о себе в третьем лице барону Ф.М.Гримму, - прис­ку­чило бро­дить по лугам и долам Ко­ло­мен­ского, где пред­став­ля­ется на выбор или мочить ноги, или ка­раб­каться на горы на­по­до­бие козы. И вот в один прек­рас­ный день её ве­ли­чес­тво из­во­лила вы­ехать на боль­шую дорогу… Дорога при­вела к ог­ром­ному пруду, рядом с ко­то­рым был еще пруд, больше и жи­во­пис­нее; и этот пруд при­над­ле­жал не её ве­ли­чес­тву, а соседу её, князю Кан­те­миру.”

Летом 1775 года Ека­те­рина II про­вела в новом имении в общей слож­ности около по­лу­тора ме­ся­цев. По вос­по­ми­на­ниям Г.Р.Дер­жа­вина го­су­да­рыня “из­во­лила жить в ма­лень­ком домике, не более как из шести комнат сос­то­ящем, в коем по­ме­щался и По­тём­кин.”

В новом имении в 1775 году Ека­те­рина II про­вела более месяца. Здесь про­хо­дили за­се­да­ния Совета при Вы­со­чай­шем дворе, ауди­ен­ции с дип­ло­ма­тами и выс­шими чи­нов­ни­ками. Этот месяц стал еще и самым ро­ман­тич­ным в от­но­ше­ниях Ека­те­рины и По­тем­кина. После своего отъ­езда Ека­те­рина при­ка­зала ар­хи­тек­тору Ва­си­лию Ба­же­нову начать стро­итель­ство двор­цо­вого ан­сам­бля. С этого мо­мента на­чи­на­ется ис­то­рия Ца­ри­цына – единс­твен­ного в своем роде не­ого­ти­чес­кого ар­хи­тек­тур­ного па­мят­ника XVIII века в Москве.

Ста­рей­шая из ца­ри­цын­ских пос­троек – цер­ковь во имя иконы Божией Матери “Жи­во­нос­ный Ис­точ­ник”, была пос­тро­ена в 1759-1761 гг. На выс­тавке пред­став­лены иконы из этой церкви.

Фоном по­вес­тво­ва­ния яв­ля­ется ар­хи­тек­тур­ный облик Москвы и Под­мос­ковья времен Ека­те­рины Ве­ли­кой.

До­рож­ные сер­визы, уса­деб­ная и двор­цо­вая мебель, пор­треты тех, с кем встре­ча­лась Ека­те­рина Ве­ли­кая, му­зы­каль­ные инс­тру­менты ека­те­ри­нин­ского вре­мени – всё соз­дает яркую и дос­то­вер­ную кар­тину пре­бы­ва­ния им­пе­рат­рицы в Пер­воп­рес­толь­ной.

10 ок­тября 1775 года ка­валь­када ту­рец­кого по­соль­ства въ­ехала в Москву.

Посол и знат­ные члены его свиты ехали верхом. Позади них шли кареты, на от­кры­тых по­воз­ках были раз­ло­жены для все­об­щего обоз­ре­ния дары ту­рец­кого сул­тана, за ними вели семь ве­ли­ко­леп­ных ска­ку­нов в бо­га­тых уборах, пос­лан­ных сул­та­ном в дар им­пе­рат­рице.

Пред­по­сыл­кой для зак­лю­че­ния мира стало Чес­мен­ское сра­же­ние 1770 г. в Эгей­ском море между рус­скими и ту­рец­кими фло­тами. Это одно из круп­ней­ших сра­же­ний эпохи па­рус­ного флота.

За день рус­ским мо­ря­кам из че­ты­рех гре­чес­ких ры­бо­ло­вец­ких судов уда­лось соз­дать бран­деры (го­ря­щие ко­рабли), ко­то­рые были нап­рав­лены в разгар боя на ту­рец­кую эс­кадру и выз­вали пожар, ох­ва­тив­ший в итоге все ее ко­рабли.

Потери в этом бою были не­со­пос­та­вимы – по­гибли 11 рус­ских мо­ря­ков и нес­колько тысяч турок.

По случаю победы им­пе­рат­рица Ека­те­рина II решила ус­тро­ить гран­ди­оз­ный праз­дник. Для его про­ве­де­ния было выб­рано Хо­дын­ское поле близ Москвы, где в то время рас­ки­ну­лись па­хот­ные земли, здесь же пасли стада и до­бы­вали глину жители ок­рес­тных де­ре­вень. Им­пе­рат­рица при­ду­мала офор­мле­ние и прог­рамму гу­ля­ний сама. Её идею с блес­ком и по­ра­зи­тель­ной фан­та­зией осу­щес­твил Ва­си­лий Ива­но­вич Ба­же­нов, глав­ным по­мощ­ни­ком в этой работе Ба­же­нов выбрал Матвея Фе­до­ро­вича Ка­за­кова. План ан­сам­бля изоб­ра­жал театр во­ен­ных дей­ствий между Рос­сией и Тур­цией. Были пос­тро­ены вре­мен­ные па­виль­оны, сим­во­ли­зи­ро­вав­шие рус­ские и ту­рец­кие кре­пости. Жа­ре­ные быки в ка­чес­тве уго­ще­ния, фон­таны вина и пива, выс­туп­ле­ния ка­на­то­ход­цев, мас­ка­рад и фей­ер­верк.

«В одно прек­рас­ное утро я приз­вала к себе своего ар­хи­тек­тора Ба­же­нова и ска­зала ему: Друг мой, в трёх вер­стах от города есть луг. Во­об­ра­зите себе, что этот луг - Чёрное море, что из города до­хо­дят до него двумя путями; ну, так один из этих путей будет Дон, а другой – Днепр; при устье пер­вого вы пос­тро­ите обе­ден­ный зал и на­зо­вете его Азовом; при устье дру­гого вы ус­тро­ите театр и на­зо­вете его Кин­бур­ном. Вы об­ри­су­ете песком Крым­ский по­лу­ос­тров, там пос­та­вите Керчь и Ени­кале, две баль­ные залы; налево от Дона вы рас­по­ло­жите буфет с вином и мясом для народа, против Крыма вы заж­жете ил­лю­ми­на­цию, чтобы пред­ста­вить ра­дость двух им­пе­рий о зак­лю­че­нии мира. За Дунаем вы ус­тро­ите фей­ер­верк, а на той земле, ко­то­рая должна пред­став­лять Чёрное море, вы рас­ста­вите ос­ве­щён­ные лодки и суда; берега рек, в ко­то­рые об­ра­щены дороги, вы ук­ра­сите лан­дшаф­тами, мель­ни­цами, де­ревь­ями, ил­лю­ми­ни­ро­ван­ными домами, и вот у вас будет праз­дник без вы­мыс­лов, но зато прек­рас­ный, а особ­ливо ес­тес­твен­ный… Я забыла вам ска­зать, что нап­раво от Дона будет яр­марка, ок­ре­щён­ная именем Та­ган­рога. Правда, что море на твер­дой земле не совсем имеет смысл, но прос­тите этот не­дос­та­ток».

из письма Ека­те­рины Ве­ли­кой барону Фрид­риху Мель­хи­ору Гримму

Праз­дно­ва­ние уда­лось на славу. По сви­де­тель­ству самой им­пе­рат­рицы, на Хо­дын­ском лугу в эти дни по­бы­вало 60 тысяч че­ло­век.

“Я пу­те­шес­твую не для того только, чтобы ос­мат­ри­вать мес­тности, но чтобы видеть людей, - объ­яс­няла им­пе­рат­рица. – Мне нужно дать народу воз­мож­ность дойти до меня.”

С января по де­кабрь 1775 года Ека­те­рина II по­се­тила около 30 го­ро­дов, усадеб и мо­нас­ты­рей в Мос­ков­ской, Туль­ской и Ка­луж­ской гу­бер­ниях, пре­одо­лела тысячи вёрст и повс­тре­ча­лась с ты­ся­чами своих под­дан­ных всех сос­ло­вий. Как пра­вило, им­пе­ра­тор­ский поезд сос­тоял из 20-30 че­ло­век свиты, у каж­дого из ко­то­рых были свои ка­мер­ди­неры и слуги.

16 де­кабря 1775 года им­пе­рат­рица по­се­тила имение По­лот­ня­ный Завод, визит был связан не только с ос­мот­ром по­лот­ня­ной ма­ну­фак­туры, пос­тав­ля­ющей армии и флоту вы­со­ко­ка­чес­твен­ное сукно, но и с тем, что вла­де­лец завода Афа­на­сий Аб­ра­мо­вич Гон­ча­ров был одним из «птен­цов гнезда Пет­рова», до­жив­ших до ека­те­ри­нин­ских времен, и ду­ховно свя­зы­вал им­пе­рат­рицу с эпохой Петра I. Гон­ча­ров решил в память о визите Ека­те­рины ус­та­но­вить статую им­пе­рат­рицы.

Мо­ну­мент вы­со­той 4,5 аршина (три с лишним метра) был за­ка­зан в Гер­ма­нии. Этот па­мят­ник по­лу­чила в при­да­ное На­талья Гон­ча­рова перед свадь­бой с А.С.Пуш­ки­ным. Па­мят­ник отлили в 1788 году, но при­везли в Пе­тер­бург тремя годами позже, на тот момент за­каз­чик уже скон­чался, и раз­би­раться со скуль­пту­рой приш­лось его внуку, Афа­на­сию Ни­ко­ла­евичу Гон­ча­рову. В хо­лод­ное время года решили по­дер­жать па­мят­ник в ка­рет­ном сарае. Надо было по­лу­чить раз­ре­ше­ние на ус­та­новку па­мят­ника, но им­пе­рат­рица скон­ча­лась, а к Павлу I, её сыну, об­ра­щаться не стали, так как знали, какие слож­ные от­но­ше­ния были у него с ма­мень­кой. Только при Алек­сан­дре I, в 1801 году, Гон­ча­ровы по­лу­чили раз­ре­ше­ние ук­ра­сить ста­туей своё по­местье.

Свое сос­то­яние дед На­тальи Гон­ча­ро­вой про­мо­тал, ос­та­вив сестер Гон­ча­ро­вых бес­при­дан­ни­цами, но На­талья Ива­новна, мать не­весты, пот­ре­бо­вала, чтобы Пушкин внес в ка­чес­тве при­да­ного 11 тысяч рублей. Поэт об­ра­тился за по­мощью к Афа­на­сию Ни­ко­ла­евичу, а тот не при­ду­мал ничего лучше, как отдать поэту брон­зо­вую Ека­те­рину. Поэт проз­вал статую "Медной ба­буш­кой". "Ба­бушка" — потому что ба­бушка На­тальи Гон­ча­ро­вой, На­дежда Пла­то­новна, устав от образа жизни Афа­на­сия Ни­ко­ла­евича, сбе­жала от него, а "медная" — потому что медяки по­да­вали нищим на па­перти, так и статую мо­ло­до­жены по­лу­чили как по­дачку. "Медная ба­бушка" пе­ре­ехала вместе с Пуш­ки­ными на Фур­штат­скую улицу в дом Алы­мова в Пе­тер­бурге. Поэт не раз об­ра­щался к им­пе­ра­тору Ни­ко­лаю I с прось­бой раз­ре­шить "Ба­бушку" пе­реп­ла­вить, рас­пи­лить или вы­ку­пить. Была даже соз­вана ко­мис­сия, ко­то­рая приз­нала вы­со­кое ка­чес­тво скуль­птуры, но заб­рать ее от­ка­за­лась. В итоге в 1836 году "Ба­бушку" сдали на ме­тал­ло­ли­тей­ный завод Чарльза Берда. В то время в Пе­тер­бурге стро­ился Иса­аки­ев­ский собор, и Берд со­би­рал ме­тал­ло­лом для от­ливки ба­рель­ефов бу­ду­щего храма, но скуль­птуру вы­ку­пило ека­те­ри­нос­лав­ское ку­пе­чес­тво и ус­та­но­вило па­мят­ник ос­но­ва­тель­нице города на Со­бор­ной пло­щади, где она прос­то­яла до 1914 года. В 1917-м ре­во­лю­ци­онеры свер­гли им­пе­рат­рицу с пос­та­мента. Ди­рек­тор Ека­те­ри­нос­лав­ского кра­евед­чес­кого музея с по­мощ­ни­ками ночью пе­ре­та­щил па­мят­ник во двор музея, и за­ко­пал в яму. Потом статую тихо вы­ко­пали и пос­та­вили во дворе среди древ­них по­ло­вец­ких баб. "Медная ба­бушка" про­пала во время ок­ку­па­ции Днеп­ро­пет­ров­ска (Ека­те­ри­нос­лав был пе­ре­име­но­ван в 1926 году) фа­шис­тами в 1941–1943 годах. Следы статуи за­те­ря­лись. На выс­тавке пред­став­лена умень­шен­ная копия па­мят­ника, вы­пол­нен­ная по фо­тог­ра­фиям и сох­ра­нив­шимся ри­сун­кам.

В Боль­шом дворце есть так на­зы­ва­емый Дет­ский музей, эк­спо­наты ко­то­рого очень пе­рек­ли­ка­ются с данной выс­тав­кой. Ожив­шие кар­тины прев­ра­ща­ются в муль­тфильмы, гра­вюры ста­но­вятся компь­ютер­ной игрой или вир­ту­аль­ным ателье, в одном из залов стоит нас­то­ящая горка, с ко­то­рой можно ска­титься. Мы с дочкой со­би­рали паззлы на ис­то­ри­чес­кие темы, при­ме­рили вир­ту­аль­ные кос­тюмы времен Ека­те­рины Ве­ли­кой, сконс­тру­иро­вали свой собс­твен­ный фей­ер­верк, сыг­рали в чет­вер­ные шах­маты, ко­то­рые очень ува­жала им­пе­рат­рица, уга­дали, при каких об­сто­ятель­ствах и в каких платьях по­яв­ля­лась на пуб­лике им­пе­рат­рица Ека­те­рина II.

В игре ваши дети узнают, почему Ека­те­рина II решила стро­ить новую ре­зи­ден­цию, и что в итоге ей не пон­ра­ви­лось в го­ти­чес­ком ан­сам­бле, спро­ек­ти­ро­ван­ном Ва­си­лием Ба­же­но­вым. Можно хо­ро­шенько рас­смот­реть все ар­хи­тек­тур­ные детали, ко­то­рыми поль­зо­ва­лись Ва­си­лий Ба­же­нов и Матвей Ка­за­ков, строя ца­ри­цын­ские дворцы, и даже собс­твен­но­ручно их за­ри­со­вать.

Ваши фрей­лины, Елена и Ма­ришка Сегал