Выставочный проект “Вселенная Конёнкова”

Рос­сий­ская ака­де­мия ху­до­жеств пред­став­ляет выс­та­воч­ный проект «Все­лен­ная Ко­нён­кова», пос­вя­щен­ный 150-летию со дня рож­де­ния одного из круп­ней­ших скуль­пто­ров ХХ века, “рус­ского Родена”.

Основу выс­тавки сос­тав­ляют около 100 про­из­ве­де­ний из фондов Ме­мо­ри­аль­ного музея «Твор­чес­кая мас­тер­ская С.Т. Ко­нен­кова» на Твер­ской улице.

Перед вами прой­дет га­ле­рея об­ра­зов зна­ме­ни­тых сов­ре­мен­ни­ков Ко­нён­кова, его друзей и зна­ко­мых.

Вот как Сергей Ти­мо­фе­евич вспо­ми­нал о своих трех встре­чах с Львом Ни­ко­ла­еви­чем Тол­стым:

“Все три встречи слу­чи­лись в пору учебы в Мос­ков­ском Учи­лище жи­во­писи, ваяния и зод­чес­тва. В первый год моей жизни в Москве в ясный день поз­дней осени я увидел Тол­стого на Вол­хонке возле ве­ли­чес­твен­ного здания Музея изящ­ных ис­кусств. Я не мог отор­вать взгляда от че­ло­века, о ко­то­ром так много слышал… Че­ло­век, соз­дав­ший «Войну и мир», «Анну Ка­ре­нину», шел среди многих про­хо­жих в легком пальто, в черной ша­почке. Мне трудно наз­вать дату второй встречи. Это было зимой. В этот год я часто по­се­щал театр «Ско­мо­рох». Од­нажды у входа в театр я стол­кнулся с Львом Ни­ко­ла­еви­чем. Тогда он мне по­ка­зался нас­то­ящим рус­ским му­жи­ком, только граф­ского про­ис­хож­де­ния. И, на­ко­нец, осо­бенно па­мят­ная мне, третья встреча. Чу­дес­ный ве­сен­ний день. Я пришел в мас­тер­скую Паоло Тру­бец­кого. В мас­тер­скую вошел Лев Ни­ко­ла­евич. Я тут же поп­ро­сил у Тру­бец­кого на италь­ян­ском ос­таться в мас­тер­ской, чтобы тоже лепить Тол­стого. Я жадно вгля­ды­вался в его такое глу­боко рус­ское лицо, оза­рен­ное по­то­ком неп­ре­рыв­ных мыслей…”

“На про­тя­же­нии целого де­ся­ти­ле­тия Пеш­ковы по­зи­ро­вали мне. На­ча­лось все с того, что я, вспом­нив обе­ща­ние, данное в Сор­ренто Горь­кому, при­нялся за пор­трет внучки пи­са­теля Мар­финьки. Сол­неч­ная юность де­вят­над­ца­ти­лет­ней, пора ве­сен­него цве­те­ния, де­вичья хруп­кая кра­сота, вос­тор­жен­ность и не­пос­редс­твен­ность взгляда на жизнь — вот какова была за­ве­щан­ная мне Горь­ким под­рос­шая «модель». Мне пред­сто­яло ска­зать свое слово о юности, имея за пле­чами три чет­верти века.”

На мой взгляд, из всех об­ра­зов рус­ских пи­са­те­лей, соз­дан­ных Ко­нен­ко­вым, самый бо­гов­дох­но­вен­ный – это образ Дос­то­ев­ского. Эти до боли сцеп­лен­ные руки, от­де­ля­ющие пи­са­теля от зри­теля и всего ок­ру­жа­ющего мира не только в фи­зи­чес­ком, но и ме­та­фи­зи­чес­ком плане.

“Глу­бо­кий ин­те­рес к твор­чес­тву Ф.М. Дос­то­ев­ского я ощутил еще в годы ранней юности. В Ру­мян­цев­ском музее увидев маску Дос­то­ев­ского, я словно про­чи­тал какие-то сок­ро­вен­ные мысли пи­са­теля, по­чувс­тво­вал всю его боль за то, что еще так плохо ус­тро­ена че­ло­ве­чес­кая жизнь на земле. В это время и за­ро­ди­лось же­ла­ние вос­соз­дать в скуль­птуре вол­ну­ющий образ Дос­то­ев­ского, рас­крыть все самое сок­ро­вен­ное в его облике.”

Из-под резца Ко­нен­кова вышли фан­тас­ти­чес­кие образы рус­ского фоль­клора, рус­ских кра­са­виц, рус­ской ис­то­рии.

На выс­тавке широко пред­став­лен так на­зы­ва­емый аме­ри­кан­ский период твор­чес­тва мас­тера. С 1924 по 1945 год Сергей Ти­мо­фе­евич жил в США. В Аме­рике к нему пришла ми­ро­вая слава.

Важный мотив в твор­чес­тве Ко­нен­кова – биб­лей­ские образы.

Не раз в своем твор­чес­тве воз­вра­ща­ется скуль­птор и к ле­ген­дар­ному биб­лей­скому герою Сам­сону.

“С юно­шес­ких лет меня ув­лекла сол­неч­ная ле­генда о бла­го­род­ном титане. Самсон верно служил своему народу, спасая его от рабс­тва фи­лис­тим­лян. Я за­ду­мался о Сам­соне, как о сим­воле рус­ского народа. Мне хо­те­лось от­ра­зить в этой статуе нас­тро­ение ок­ру­жа­ющей меня жизни… биб­лей­ский герой — это мое слово в рус­ской плас­тике. В разные годы я снова и снова об­ра­щался к этой теме. Ра­бо­тая над об­ра­зом бун­ту­ющего Сам­сона, я пос­ти­гал свой путь.”

Самсон для Ко­нён­кова — это сим­во­ли­чес­кий пер­со­наж, в нём скуль­птор видел образ рус­ского народа. Впер­вые этот мотив в твор­чес­тве бу­ду­щего мас­тера по­явился в годы учебы в Ака­де­мии ху­до­жеств. Это был его дип­лом­ный проект. В 1902 году Ко­нён­ков был оче­вид­цем на­род­ных вол­не­ний в Пе­тер­бурге, тогда он соз­дает Сам­сона, ко­то­рый лишь стре­мится ра­зор­вать путы, ос­во­бо­диться. Но сде­лать это Самсон не может, так как волосы его ос­три­жены, и он лишен своей силы. На про­тя­же­нии ряда лет мастер вновь и вновь об­ра­щался к этому образу, изоб­ра­жал биб­лей­ского героя во всей мощи и силе. В 1957 году к 40-летию Ок­тября Ко­нён­ков го­то­вил к выс­тавке ги­гант­скую фигуру «Весь мир на­силья мы раз­ру­шим. Самсон». В этой работе Самсон пред­стает перед нами по­бе­ди­те­лем. Цепи ра­зор­ваны, Самсон по­бе­дил.

Ко­нен­ков был не только вы­да­ющимся скуль­пто­ром, но и фи­ло­со­фом, ос­та­вив­шим нам глу­бо­кую сис­тему те­ософ­ских пред­став­ле­ний, ко­то­рая по­лу­чила от­ра­же­ние в его сим­во­ли­чес­кой гра­фике.

Читая работы те­оло­гов и ас­тро­но­мов, Ко­нен­ков пы­тался рас­шиф­ро­вать не только Апо­ка­лип­сис, но и тайный смысл пи­ра­миды Хеопса, а также другие па­мят­ники ис­то­рии, ко­то­рые считал неким пос­ла­нием да­ле­ких пред­ков. Он вни­ма­тельно изучал нас­ле­дие Исаака Нь­ютона, пы­та­ясь найти в его ис­сле­до­ва­ниях ключ к поз­на­нию за­гадки ми­роз­да­ния.
Ри­сунки-раз­мыш­ле­ния Сергея Ко­нен­кова на темы Библии и Апо­ка­лип­сиса пред­став­ляют собой за­шиф­ро­ван­ные про­ро­чес­кие знаки сов­ре­мен­ни­кам и по­том­кам.

Но среди мно­жес­тва ге­ни­аль­ных об­ра­зов, воп­ло­щен­ных Ко­нен­ко­вым, мой лю­би­мый, без сом­не­ния, Па­га­нини.

Этот изу­ми­тель­ный образ, од­нов­ре­менно и де­мо­ни­чес­кий, и им­пуль­сив­ный, и прон­зи­тель­ный, и вдох­но­вен­ный, каким и был му­зы­кант, спо­соб­ный сыг­рать на одной струне, какой и была его музыка.

Вклю­чите Кон­церт номер 4 для скрипки с ор­кес­тром, ре минор, вгля­ди­тесь в Па­га­нини Ко­нен­кова, рас­тво­ри­тесь в музыке, и вы уз­на­ете, что такое мис­те­рия, со­еди­не­ние разных видов ис­кусств. Буду рада, если о своих эмо­циях на­пи­шите в ком­мен­та­риях.